Попаданка с секретом. Заноза для его сиятельства (СИ) - Алиса Шалье

​Я тихо рассмеялась, вытирая перепачканный землей лоб тыльной стороной ладони. Эта пикировка была лучше любого кофе. Она держала в тонусе, маскируя то дикое, первобытное притяжение, которое искрило между нами при каждом случайном соприкосновении аур.

​К трем часам ночи силы окончательно покинули меня.

​Мы устроили импровизированный штаб за широким мраморным столом в центре сада. Я разложила перед собой чертежи системы орошения, пытаясь пересчитать смету на новые фильтры, но цифры безбожно двоились. Горячий чай с чабрецом, который Норман собственноручно согрел, не помогал.

​Голова сама собой опустилась на скрещенные руки. Всего на минуточку. Просто закрыть глаза и дать мозгу перезагрузиться...

​Сквозь дрему я услышала тихие, размеренные шаги. Почувствовала запах мороза и терпкого парфюма.

​На мои вздрагивающие от ночной прохлады плечи опустилось что-то тяжелое, теплое и пахнущее хвоей — княжеский плащ.

​Я хотела открыть глаза и сказать, что не сплю, что мне нужно доделать отчет, но тело не слушалось.

​А затем произошло то, что заставило мое сердце остановиться.

​Норман склонился надо мной. Я кожей почувствовала тепло его дыхания. Его пальцы, на этот раз без обжигающего холода магии, осторожно, почти невесомо заправили выбившуюся прядь волос мне за ухо.

​— Спи, мое невыносимое стихийное бедствие, — едва слышно, с такой пронзительной нежностью выдохнул он, что у меня перехватило горло.

​Его губы коснулись моего виска. Это был не поцелуй лорда или властного хозяина — это был долгий, отчаянный жест мужчины, который сдался перед собственными чувствами. От этого прикосновения по венам побежал сладкий, дурманящий огонь.

​И именно в эту секунду, когда его губы еще обжигали мою кожу, я широко распахнула глаза, встречаясь с его потрясенным, потемневшим взглядом всего в нескольких сантиметрах от моего лица.

​Ох, как же теперь выкручиваться ледяному лорду? Маска сброшена, и отступать некуда!

Древнее чудо

​Наши взгляды столкнулись. Мои — расширенные от шока и остатков сна. Его — потемневшие, беззащитные на какую-то жалкую долю секунды, прежде чем в них снова рухнула глухая, бронированная стена льда.

​Норман отшатнулся так резко, словно его ударило током. Воздух между нами мгновенно остыл, покрывая края моих чертежей тончайшей изморозью. Князь выпрямился во весь свой пугающий рост, одергивая льняную рубашку с таким видом, будто застегивал парадный мундир.

​Я судорожно сглотнула, чувствуя, как горят щеки. Мозг главбуха отчаянно пытался свести дебет с кредитом в этой ситуации, но баланс летел в бездну. Что это было? Помутнение рассудка? Побочный эффект от яда Дьявольского плюща?

​— Вы... вы проверяли, нет ли у меня жара, Ваша Светлость? — мой голос прозвучал хрипло, но я изо всех сил постаралась придать ему деловой тон. Лучшая защита — это включить дурочку с дипломом.

​Норман на мгновение замер, его желваки дрогнули. Он оценил брошенный ему спасательный круг.

​— Именно так, госпожа управляющая, — процедил он ледяным тоном, отворачиваясь к панорамному окну. — Рад видеть, что токсин окончательно вывелся из вашего организма. Нам пора возвращаться к работе. Комиссия не будет оценивать ваш здоровый сон.

​Невидимая стена, разделяющая всесильного лорда Семи Княжеств и городскую травницу, снова с грохотом опустилась между нами. Я плотнее куталась в его плащ, хранящий запах хвои и мороза, и молча кивала. Делаем вид, что ничего не было. Отлично. Это я умею.

​Первые лучи утреннего солнца ударили сквозь стеклянный купол Зимнего сада, и мы оба замерли, пораженные открывшейся картиной.

​Наша безумная ночная смена сработала. Сад не просто выжил — он пел. Там, где еще вчера лежал мертвый, серый панцирь, теперь журчали кристально чистые ручьи из талой воды. Огромные папоротники расправили изумрудные вайи, а теплолюбивые лотосы, которые я так отчаянно спасала от заморозков, выпустили крупные, сияющие бутоны. Моя магия Жизни, сплетенная с его филигранным Холодом, создала идеальную экосистему. Бизнес-проект «Воскрешение» можно было считать успешным.

​Но праздновать триумф было рано.

​В дальнем, северном секторе сада, который до этого скрывался за непроницаемой стеной окаменевших корней и многовекового льда, раздался низкий, вибрирующий гул. Лед, согретый моей магией, наконец подтаял, и переплетенные корни с влажным треском расползлись в стороны.

​Мы с Норманом переглянулись, мгновенно забыв о недавней неловкости, и поспешили к открывшемуся проходу.

​За стеной корней скрывалась старая, забытая стеклянная ротонда. Она была меньше основной теплицы, но ее своды покрывала тонкая вязь из старинного серебра. Воздух здесь был абсолютно неподвижным, словно застывшим во времени.

​В самом центре ротонды, на постаменте из черного мрамора, покоилась массивная хрустальная чаша. А в ней, окутанное легким серебристым туманом, лежало нечто похожее на крупный, ограненный алмаз, внутри которого слабо пульсировала крошечная искра.

​Норман резко втянул воздух, делая шаг назад. В его глазах отразился благоговейный ужас.

​— Это невозможно... — прошептал он, и его голос дрогнул. — Это же миф. Сказка для наследников престола.

​— Что это, смета вас побери? — я осторожно приблизилась к чаше, чувствуя, как моя зеленая магия внутри радостно сворачивается клубком, откликаясь на пульсацию искры.

​— «Сердце Зимы», — хрипло ответил князь, не сводя глаз с артефакта. — Истинное ядро защитного контура. Оно спало столетиями.

​Я прищурилась, оценивая «алмаз» профессиональным взглядом ботаника.

— Это не просто артефакт, Норман. Это семя. Оно живое. Но оно в стазисе.

​— В летописях сказано, что Сердце может расцвести только в одном случае, — князь медленно перевел свой потемневший взгляд на меня. Напряжение в ротонде стало таким плотным, что его можно было резать ножом. — Если его одновременно, в абсолютном равновесии, напитают чистая Жизнь и чистый Холод.

​ Я посмотрела на чашу, потом на свои руки. Проблема заключалась в том, что для синхронной передачи магии такого уровня нам придется снять все барьеры. Никаких перчаток. Никакой дистанции. Прямой контакт — кожа к коже. Иначе семя просто разорвет нас на куски от диссонанса энергий.

Бум!

Я взвесила риски. Как кризис-менеджер, я понимала, что это инвестиция с вероятностью провала в девяносто девять процентов. Но как маг Жизни... меня неудержимо тянуло к этому пульсирующему семени в чаше.

​— Слияние активов, князь, — хрипло произнесла я, поднимая на него глаза. — Без страховки и предварительного согласования. Готовы?

​Норман молча стянул свою перчатку. Его рука — сильная, с длинными пальцами аристократа