Святилище - Илона Эндрюс
Что ж, по крайней мере, он не лгал. Как только Фултон начинал действовать, остановить его можно было только грубой силой. От него исходила аура тотального уничтожения.
— Я знаю, тебе не всё равно, что будет с этими тварями. — Уэйн помахал мелало. — Иначе ты бы не стоял здесь, на крыльце. Ты слышал, как люди говорят, что мужчина должен делать то, что должен. Прямо сейчас ты и есть тот самый мужчина. Ты можешь спасти всех, Финн. Всё, что тебе нужно сделать — это зайти в дом, взять свою собаку и пройти через двор к нам. Вот и всё. Просто. Сделай это, и сегодня больше никто не умрёт. Я даю тебе слово.
Финн сглотнул. Казалось, он смирился.
— Принимай предложение, парень, — сказал Фултон.
— Я сдаюсь, — сказал Финн.
Уэйн покачал головой.
— Не смотри на это с такой точки зрения. Ты не сдаёшься. Ты поступаешь разумно. Благородно.
Внутри Финна что-то назревало. Щенок овчарки поднялся на лапы и поплелся к входной двери.
Финн сжал посох. Глаза Клюва вылезли из орбит.
— Спускайся, — Уэйн махнул ему рукой. — Ты справишься.
Финн открыл рот.
— Брось мелало и положи противоядие на землю.
Двое наёмников уставились на него.
— Я не хочу так много ставить на кон.
Фултон посмотрел на Уэйна.
— О чём, чёрт возьми, он говорит?
— Кто знает?
— Сделай это сейчас, — сказал Финн.
— Вот и всё, — отрезал Фултон. — Игры закончились. Теперь мы будем делать всё по-моему.
— Помни, живыми, — сказал Уэйн. — Его и собаку.
— За мной! — Фултон шагнул вперед. — Построиться стрелой через три…
Шесть солдат выступили вперёд и заняли позиции позади Фултона, образовав неровный треугольник, словно стая гусей, ориентирующаяся на вожака.
На крыльце Финн схватил посох обеими руками и выставил его перед собой.
— … Две…
Стена оберега, прикреплённая к нистшестам, стала видимой — полупрозрачный барьер бледно-серебристого цвета. Фултон вытянул руки вперёд и развёл их в стороны, словно раздвигая занавески. Прямо перед ним образовалась брешь.
Внутри Финна сгустился ослепительно белый комок магии — буря, сжатая до крошечной сверхплотной точки в его груди. Наёмники не почувствовали ее за своим защитным барьером.
Фултон улыбнулся.
— … Один.
Шесть магов накинули на Фултона золотые цепи из света, направив в него поток силы. Он открыл рот, его глаза горели магией. Его руки окутало пламя.
— Я согласен, — прошептал Финн неестественно громким голосом. — Помоги мне, Морена!
Овчарка завыла, и её вой превратился в жуткую первобытную песню, полную жажды крови.
Мелало вцепился клювом в пальцы Уэйна. Наёмник откинул его. Существо скрылось в лесу так быстро, как никогда Роман не видел раньше.
Метель внутри Финна вырвалась на свободу. Из земли, толкаясь и напирая друг на друга, в сторону наёмников устремились ледяные осколки, словно замёрзшие волны. Двор сковал холод, лютый, арктический холод, словно выдохнула сама Зима. Рождественская ёлка треснула и раскололась, её сок мгновенно застыл. Две птицы рухнули с неба, застыв в полёте.
Ледяные волны ударились о нистшесты и с хрустом разбили их, превратив в шесть замороженных эскимо. Руны погасли. Защита рухнула, и семь человек хором вскрикнули от отдачи. Маги-наёмники отшатнулись.
Самая большая волна направилась прямо к Фултону.
Из рук мага вырвалась струя пламени и ударила в надвигающуюся на него ледяную стену.
Лед продолжал прибывать.
Фултон закричал, и его пламя стало белым. От столкновения огня и льда повалил пар.
Посох заплясал в руках Финна. Он крякнул и надавил изо всех сил, но у него ничего не вышло.
Лёд сдвинулся ещё на полметра и остановился. Ещё полметра, и Фултон лишился бы рук.
Финн обмяк и вцепился в посох, чтобы не упасть.
Пламя Фултона погасло. Он согнулся пополам, тяжело дыша, будто только что пробежал 400 метров.
Ух ты! В этом парне было много силы. Не так много контроля, но много грубой силы. Роман улыбнулся. Морена? С этим парнем у неё будут проблемы. Так ей и надо.
Ледяные волны треснули и рухнули.
Фултон выпрямился.
— Наконечник стрелы!
Шесть магов выступили вперёд, словно зомби, восстающие из мёртвых.
— Неплохо, парень, — крикнул Фултон. — Я недооценил тебя, но теперь ты закончил, а я нет. Не то чтобы у тебя был шанс это использовать, но позволь мне дать тебе совет. Когда дело касается магии, главное — выдержка.
Финн уставился на него, и в его глазах вспыхнула ярость.
Фултон поднял три пальца, затем два. Золотые цепи снова потянулись к нему.
Финн споткнулся. Его тело повело в одну сторону, Клюва — в другую, и Роман вышел на крыльцо, чтобы подхватить обоих.
Финн уставился на него.
У границы участка Уэйн выругался.
Роман выкрикнул заклинание. Из земли вырвались костяные цепи и схватили Фултона и шестерых магов позади него, заключив их в костяные ошейники. Роман вытянул руку, сжал пальцы и дёрнул. Цепи стянули сопротивляющихся наёмников в кучу, обвившись вокруг них, с Фултоном в центре. Роман поднял их, швырнул на землю, снова поднял и швырнул всю эту массу людей и костей в деревья.
— Как? — пролепетал Финн. — Ты же умирал.
— Самое забавное в божьих слезах — в них много божественного. Эти придурки хотели, чтобы я умер. Но вместо этого я зол и переполнен ужасной любовью моего бога. Ты молодец, Финн. Пойдем. Пора поговорить.
***
РОМАН ПРИЖАЛ Клюва стене и погладил по холке. Хороший мальчик. Клюв не любил, когда его трогали. У мальчика остались все пальцы и оба глаза, что само по себе было чудом.
— Пойдем, посидим у огня, Финн.
Парень споткнулся и рухнул на пол перед камином, как мешок с картошкой. Он был бледен как полотно.
Роман подбросил в камин ещё одно полено, поворошил дрова палкой, чтобы они лучше разгорелись, и пошёл на кухню. Для этого нужны были тепло и сахар. Он достал из холодильника бутылку sbiten. Он приготовил его три дня назад, потому что очень хотел, но в итоге просто выпил гоголь-моголь.
Сейчас бы и гоголь-моголь не помешал.
Он налил сбитень в чайник, вернулся в гостиную, повесил чайник на железный крюк, прикреплённый к камину, и повернул крюк так, чтобы тот смотрел в огонь.
Финн сидел неподвижно. Щенок овчарки прижался к нему, положил голову ему на колени и преданно смотрел на него.
Хлопнула дверца для собак. Мгновение спустя мелало вбежал в гостиную и спрятался за металлическим
