Ее безумные звери - Э. П. Бали
— Ее силе необходим предохранительный клапан, — объясняю я. — В человеческом теле скапливается слишком много мощи.
— Что ж, раз нужно выбивать это из нее трахом, значит так тому и быть. А где во всей этой схеме наша крылатая ящерица? — Упырь указывает обтянутым в черную перчатку пальцем на Ксандера, который лишь пренебрежительно фыркает.
— Завистливый ублюдок.
Я прокашливаюсь:
— Он отказывается подписывать, это его право. Но все остальные, включая Аурелию, свои подписи поставили.
— Нам всем это не по душе, — подает голос Дикарь, — просто чтобы ты понимал. Ты этого не заслуживаешь. Но наша Регина настояла, а она получает все, что пожелает.
Упырь издает утробный, глухой смешок:
— Конечно, настояла. Готов поспорить, мой вкус нравится ей гораздо больше твоего.
Дикарь ожидаемо заглатывает наживку и яростно рычит. Упырь с шипением разевает пасть, его клыки удлиняются, перекрывая нижнюю губу. Когда тени полностью сползают с его лица, мы видим, что он по-прежнему скалится. Все его зубы превратились в остро заточенные, смертоносные иглы.
Ксандер хмыкает:
— А ну-ка, повтори быстро пять раз: «Шла Саша по шоссе и сосала сушку».
— Как насчет того, чтобы я повторил это, вогнав свои клыки на пятнадцать сантиметров в твои глазницы?
— Рискни. Тварь, — доносится в ответ ядовитый выпад.
— Упырь.
Голос Косы мгновенно обрывает перепалку, не дав Упырю вставить ни слова. Багровые лазеры устремляются на нашу акулу с едва заметной, мимолетной настороженностью — куда большей, чем по отношению к остальным братьям.
Коса кивает на контракт, который Упырь все еще держит в руке:
— Подписывай, и закончим на этом.
Я запускаю ручку в сторону василиска. Упырь ловит ее в сантиметре от своего глаза и переводит свой оскал на меня.
В графе для подписи Упыря Аурелия просто напечатала: «Лорд Мудак Василиск». Кажется, даже Мардук не знает его настоящего имени.
Упырь внимательно разглядывает контракт, а затем нежно проводит пальцем по бумаге — судя по всему, как раз там, где Аурелия оставила свою размашистую подпись.
После чего резким, размашистым движением расписывается на листе.
Глава 79
Аурелия
Последние несколько дней Дэмиен находился в ежегодном отпуске, и Лайл воспользовался этим на полную. С приближением полнолуния волки, состоящие в парах, уже в миллионный раз затребовали ночную охоту, и Лайл наконец пошел им навстречу.
По сути, это такое время, когда Регины и Рексы каждой стаи бегут под полной луной, а партнеры на них охотятся. Иногда это устраивали просто ради забавы, но обычно все заканчивалось кучей секса. Однако из-за того, что в темноте охотилось слишком много стай, игра могла стать опасной. Приходилось мириться с собственническими инстинктами чужих сородичей. Да и когда Регины дичают от бега, несчастные случаи неизбежны.
Именно поэтому Лайл никогда этого не одобрял. В обычном мире стаи арендовали для подобных развлечений закрытые парки. Но сейчас Лайл пребывал в отличнейшем расположении духа и дал добро всем стаям, а не только волкам. В целях безопасности для каждой группы на ближайшие несколько дней выделили фиксированное временное окно, чтобы свести к минимуму смертельные стычки на территории Академии.
Для подстраховки за порядком с воздуха следили только птицы-охранники на случай экстренной ситуации, но этим меры безопасности и ограничивались.
— Это пойдет на пользу сплочению стай, — за завтраком очень серьезным тоном произнес Лайл. — В последнее время все ходят сами не свои.
— Точно, — поддакнула я, улыбаясь в тарелку. — Отличное сплочение.
Дикарь ткнулся носом мне в щеку — точь-в-точь домашний пес. Я боднула его в ответ, отчего он подавил смешок.
Я знала, что друзья и партнеры изо всех сил пытаются отвлечь меня от недавних событий. Занять мои мысли, чтобы я не проваливалась в тоску и скорбь. Вспышки моей силы то накатывали, то отпускали. Иногда прямо во время уроков в классах дребезжали стекла, а порой даже во сне, стоило накатить кошмару о пожаре и горящем дереве, содрогалось все здание общежития. В такие ночи Лайл будил меня и приносил мокрое холодное полотенце, чтобы обтереть пот, которым я покрывалась после пробуждения. Я видела свою мать в ночь, когда мы спасли ее, перед глазами вставали змееподобные тени, преследующие нас, и бушующее, яростное море, готовое меня утопить.
Прошел еще один карантин из-за течки, и, к моему разочарованию, и Коса, и Ксандер на эти дни покинули Академию. В последнее время в голове скопилось слишком много тревоги, а внутри бурлила такая колючая, раздражительная энергия, что мы все вздохнули с облегчением, когда Лайл запустил свой план.
Когда мы вышли с карантина, Лайл вывесил в столовой на всеобщее обозрение расписание трех ночей охоты в полнолуние. Каждому выделили по часу в течение ночи. Волки, как и просили, получили самое глухое ночное время, а львам и птичьим стаям достались предрассветные часы.
Я обрадовалась, увидев надпись «Стая Костеплета» в самой первой строчке первой ночи: с восьми до девяти вечера.
Мы с Минни тут же принялись за планирование, призвав на помощь наших аним. Нам обеим хотелось удивить свои стаи, а мне, пожалуй, еще и самую малость подразнить Косу. Он подписал мой контракт вместе со всеми, но пока так и не подошел ко мне. Тот факт, что он идет с нами на охоту, обнадеживал.
Все внутри так и зудело от тоски по нему. Моя анима истосковалась по акуле, и всякий раз, когда он проходил слишком близко, из горла едва не вырывался жалобный скулеж. А когда я ловила на себе его взгляд, из этих глаз струился скорее жар, чем холод.
Иногда, когда я уже засыпала или дремала на диване после уроков, я чувствовала мимолетное прикосновение его пальцев к икре или руке. Всегда невесомое, всегда в самых невинных местах. Я дорожила этими мгновениями, а кожа потом часами помнила его прикосновения.
Но пятничный вечер принадлежал мне, и когда этот день наконец настал, по всей школе прокатилась волна предвкушения. Дэмиен все еще отсутствовал, так что в Академии царило прекрасное настроение, пока Лайл временно исполнял обязанности заместителя директора.
Единственное, что ему никак не удавалось отменить — это приказ выдать нам нимпинов. Дэмиен надежно их припрятал, а смотритель зоопарка Рик слишком сильно боялся феникса, чтобы хоть что-то рассказать Лайлу.
Старый какаду, наверное, сейчас терял перья от злости в какой-нибудь темной каморке, вынашивая очередной коварный план против студентов.
Когда солнце скрылось за горизонтом, мои пары покинули комнату, чтобы отправиться к своей стартовой точке. Ксандер и Юджин ушли в комнату отдыха. Я осталась одна, чтобы подготовиться.
Радостно предвкушая, я переоделась в вещи, которые мне
