Жена тёмного бога - Элис Айт
Мое поместье тоже оказалось разрушено. Странно, но это, наоборот, меня не огорчило. Я восприняла это как знак – прошлое безвозвратно ушло, пора о нем забыть и начать новую жизнь. От рода ан-Сафат в самом деле почти ничего не осталось, лишь я да Диса. Племянница, когда выберет жениха, войдет в его семью, ну а мы с Аштаром, хотя он и официально взял мою фамилию, фактически основали новый род.
Главное, что уцелели все мои плантации и запасы зерен. Одна из кофеен сгорела во время пожара, разбушевавшегося в городе из-за огненного драконьего дыхания, второй повезло – пламя ее затронуло совсем немного.
К моему удивлению, дешевле всего отделалась книжная мастерская. Низкое, внешне неказистое здание не заинтересовало атакующих, которые отвлеклись на соседние, более высокие дома, а пожар не смог взять толстые каменные стены. Внутри укрылся и сам Баэс со своей семьей, и все переписчики. Не было потеряно ни единой строчки из наших секретных записей о тайной жизни порта, и я расплывалась в довольной улыбке при мысли об этом.
Мирале, конечно же, увидел в случившемся превосходство традиционной сенавийской архитектуры над захватнической барайшатской. Ну а я считала, что мой предок, разместивший книжную мастерскую в подобном здании, просто не был дураком.
Мы с Аштаром могли бы поселиться на одной из плантаций, но от города это получалось далековато, а мне требовалось заняться перестройкой поместья. Да и Аштар, повалявшись в постели всего несколько дней, начал от скуки лезть на потолок. После того как он очень в берзанских традициях предложил перекопать всю плантацию и уже отправился за лопатой, я стремительно приняла предложение, которое в первый же день нашего возвращения поступило от Мирале.
Хитрый старик пригласил нас жить к себе. Одна из его вилл на окраине Тайеза оказалась не затронута нападением, и Мирале сделал ее временной резиденцией наместника. Его авторитет среди знати был достаточно крепок благодаря собственному богатству и поддержке Элая, однако некоторые новшества, которые старик собирался постепенно вводить, могли вызвать у народа недовольство. Поддержка двух божественных воплощений усилила бы позиции Мирале.
Пусть в Эсаргосе я многим подправила память, в Тайезе все обо всём прекрасно помнили. В том числе о том, что за нашими спинами – Хелсаррет, гашишшины, новый король и весь Берзан. Никто не сомневался, что битву с Хашимом и барайшатцами выиграли именно мы двое.
И как-то так получилось, что я, вроде бы планировавшая держаться как можно дальше от политики и волшебства, стала правой рукой наместника, а Аштар – командующим обороной Тайеза. Даже без магии и божественных сил мы все еще значили многое.
Внезапное нападение доказало, что предыдущие правители зря не уделяли внимания обороноспособности города. Войско Тайеза пополнили темными эльфами и гашишшинами и приписали к нему четырех драконов во главе с Веласко – он отбывал здесь наказание от Элая.
Впрочем, большим наказанием для него оказалось не понижение в должности и отправка в отдаленную провинцию, а общение с одним упрямым дроу.
Я вновь выглянула в окно, но обоих там уже не было. То ли окончательно разругались, то ли все-таки договорились… Скорее первое, чем второе.
В дверь постучали. Куда бы ни пошел Аштар, это точно не он. Он никогда не стучался.
– Войдите, – рассеянно ответила я и тяжело села обратно в кресло, придерживая живот.
С таким пузом много не наработаешь, так что пока я была плоховатой помощницей для Мирале. Роды ожидались со дня на день, и я надеялась, что потом станет полегче.
Все женщины в семье Мирале надо мной смеялись, когда я говорила об этом вслух.
В комнату вошла Диса, аккуратно притворив за собой дверь. Сегодня она надела льняное белое платье и заплела волосы в косу. Простой, безыскусный наряд, который лишь подчеркивал ее природную красоту.
Племянница подала мне исписанные листки бумаги.
– Я подготовила смету. Посмотри, пожалуйста, все ли правильно?
– А Кидату ты уже показывала? – уточнила я.
– Он ушел с утра проверить, как идет восстановление поместья, и еще не вернулся.
– Хорошо, – отозвалась я, быстро изучила ровные столбцы цифр и вернула бумаги Дисе. – Молодец, ни одной ошибки.
Большие темные глаза на смуглом лице вспыхнули неподдельной радостью.
Девушка упустила два года жизни и теперь изо всех сил старалась их наверстать. К этому энтузиазму я отнеслась с осторожностью, долго колебалась и все же рассказала о ее способностях к магии. Положа руку на сердце, мне совсем не хотелось, чтобы Диса выбрала путь Хелсаррета, но решение принадлежало ей и ей одной.
К моему огромному облегчению, она предпочла остаться в Тайезе и продолжить дело предков. Племянница и так уже пострадала от волшебства. Подобно мне, она сочла, что хватит с нее непредсказуемости и коварства Ланоны.
– Значит, я на сегодня свободна? – уточнила Диса.
– Да, конечно. Ты чего-то хотела?
– Можно схожу в храм? Помолюсь за сестру, – тихо ответила она.
Ниса погибла во время атаки – из узников дворцовой тюрьмы не выжил никто. Диса не одобряла многие поступки сестры, но грустила по ней. Семья есть семья.
Глядя на племянницу, я начинала понимать Элая. Ниса всегда была добра с младшей сестрой, хотя та, потеряв разум, частенько вела себя ужасно раздражающе. В ответ она, невзирая на все свои недостатки, получила преданность Дисы, искренне по ней тосковавшей. Так же и Элай, угрожая родственникам и даже лишая их жизни, не радовался тому, что делает.
Впрочем, я подозревала, что сегодня она рвется в храм не из-за Нисы. Или, вернее, не только из-за нее.
– Кажется, Гаэль утром говорил, что тоже хочет пойти в храм… – многозначительно протянула я.
Диса мигом вспыхнула и отвернулась.
– Не слышала ничего такого.
Я спрятала улыбку.
К племяннице в обществе относились настороженно. Я старалась поменьше распространяться о ее болезни и прятать девочку подальше от гостей, когда кто-то приходил в дом, однако о ее состоянии в Тайезе знали все. Соответственно, и выздоровление тоже было воспринято с сомнением. Поначалу некоторые даже пытались зло шутить на этот счет, но Аштар вежливо с ними пообщался, и слухи по поводу Дисы в городе как отрезало.
Увы, она успела кое-чего наслушаться, да и сама знала, что не
