Прощание Тёмного принца - Ольга Дмитриевна Силаева
– Угу, – хмыкнул Вернон. – И совсем-совсем ни разу не настоящая ты.
Таисса сглотнула.
– Я рада, – проговорила она. – Что ты показалась. Появилась. Что ты есть.
Найт протянула к ней бесплотную руку.
– Я есть, Таис, – негромко сказала она. – Но тебя больше нет, вот в чём загвоздка.
Таисса протянула руку в ответ, и две ладони повисли друг напротив друга, почти соприкасаясь.
Найт посмотрела на Элен.
– Ты готова? – спросила она. – Я начинаю?
– Твои послания предназначены для Таиссы, – покачала головой Элен. – Мы с Робертом не…
– Нет, вы с Робертом тоже, – серьёзно сказала Найт. – Именно вы.
Губы Элен внезапно дрогнули. Глаза расширились.
Найт не шевельнулась. Но тонкий луч света пронзил хижину от пола до потолка, и в зале появилась ещё одна фигура.
Таисса беззвучно ахнула.
Александр выглядел совершенно так же, как в их прошлую встречу, совершенно не изменившись. Только на этот раз он стоял прямо, без трости и экзоскелета.
– Ты видишь меня таким, каким я был, когда ты отправилась в далёкое будущее, – произнёс он без предисловий. – Теперь ты возвращаешься домой, и с этой минуты я знаю о будущем не больше тебя. Моё путешествие в чужое время по запискам и догадкам закончилось. То, что ты видишь, – прощание.
– Мы сможем попрощаться и в нашем времени, – произнесла Таисса. – По крайней мере, я на это надеюсь.
– Девочка, нет, – Александр покачал головой. – Я прощаюсь не только с тобой. По сути, я говорю с зеркалом. С дорогой своей жизни… с её результатом.
Он коснулся горла, словно унимая неслышный кашель, но ни звука не прозвучало.
– Другие будут решать, нужна ли нам галактика Светлых. Мои наследники… и мои наследники. – Александр усмехнулся. – Совет много столетий пытался уйти от наследуемой планетарной власти – но вот она во всей красе. Не так ли?
Он не видел Элен, но Таисса ощущала, что его слова обращены к ней.
– Действительно, – отозвалась Элен. – Ума не приложу, как так получилось.
Тихий смех Александра сплёлся с её дыханием.
– Все мои королевства…
– …Для вас двоих, – тихо ответила Элен.
Его лицо изменилось.
– Ты действительно здесь.
Голос Александра тоже изменился, и теперь Таисса слышала в нём совсем другой, настоящий возраст.
– Знаешь, почему я не оставил тебе никаких посланий?
– Разумеется, – спокойно произнесла Элен. – Ты хочешь, чтобы планета двигалась по твоему пути, и знаешь, что любые слова, сказанные тобой, преломятся в свете того, кем ты был.
– Или потому что я не могу найти слов, чтобы ты любила меня.
По сердцу Таиссы словно резанули ножом.
– Я люблю тебя, – произнесла Элен просто. – Таисса и Эйвен тебя любят. Найт всегда будет тебя любить. Но тебе всегда было скучно с фактами.
– Я всегда готов его убить, – проронил Вернон. – Так, для симметрии.
Александр не повернул головы. Впрочем, он его и не слышал. Он обращался только к Элен.
– Я хотел бы услышать твой голос.
– Знаю.
– Его голос.
– Вряд ли он тебя обрадует, – пробормотал Роберт. – Как и моя внешность.
– Я хотел бы, чтобы вы стали последним Советом по аномалиям. К сожалению или к счастью, – голос Александра вновь сделался сухим и менторским, – создав прототип Источника, я сам сыграл роль в том, чтобы в ближайшие сотни лет этого не произошло. Мир несовершенен, раз такая простая вещь, как естественный выбор общих ценностей для всего человечества, не может быть достигнута простым человеческим умом без великих артефактов.
– Да уж, – хмыкнул Вернон. – Сразу хочется спрятать эти артефакты в шкафу где-нибудь на Альфа Центавре и выбросить ключ в ближайший протуберанец.
Александр замолчал, глядя на Элен. Молчала и Элен, глядя на него. Словно трансляция зависла – или, напротив, наполнилась бесконечным смыслом, пока двое глядели друг на друга через сотни лет. Может быть, именно в этот момент они видели друг друга по-настоящему?
На краю жизни Александра. На краю путешествий во времени.
– К счастью или к сожалению, – наконец произнёс Александр, – нам приходится жить с тем, что есть. Прощай, дорогая. Если он не будет беречь вас обоих, я уничтожу его из прошлого. Поверь, мне есть как.
Таисса услышала, как засмеялся Роберт. Кажется, с восхищением.
И фигура Александра начала таять.
Элен опёрлась о стену. Таисса не видела её лица, но чувствовала исходящие от неё… Смятение? Горе? Надежду?
– Ничего себе, – проговорил Вернон несколько севшим голосом. – Знаете, а я ему поверил. У твоего деда, что ни говори, есть стиль.
– Интересно, что скажет Великий Светлый, услышав такое обещание? – пробормотала Таисса.
И в эту минуту вновь вспыхнул свет.
Незримая Светлая аура наполнила каменную хижину, пронизывая каждый камень. А секунду спустя Таисса почувствовала руку на своём плече.
Она подняла взгляд и ахнула.
– Тьен!
– Привет, – произнёс Тьен, убирая руку. – Мама, это я.
Его черты были скрыты ярким светом, голос чуть искажён, и Таисса не могла понять, сколько лет её сыну. Двадцать два, двадцать пять? Сто двадцать? Что это? Послание? Видение?
– Я просто хочу сказать тебе одну вещь. Мама, я люблю тебя. И то, что ты видела мою могилу, этого не отменяет. Я здесь, и я тебя люблю.
Светлая аура окутывала её будто плащом, согревая, утешая, наполняя. Обещая. Таисса попыталась вглядеться в лицо сына, понять, кого видит перед собой, – но у неё не получалось.
– Ты вернёшься домой, – прозвучал у неё в ушах голос Тьена. – Ты уже почти вернулась. И впереди у нас много времени. Время, где я жив. Время, где ты жива. Будущее, в котором мы сейчас стоим, – это далёкая страна, в которой остался наш отпечаток. Но мы…
– Мы возвращаемся домой, – прошептала Таисса. – Ты вернёшь меня домой?
На противоположном конце комнаты вдруг охнул Роберт.
В каменный алтарь, стоящий посреди хижины, был воткнут меч. Тот самый, который ещё недавно сжимала в пальцах Лара. Он не сиял, как фигура Тьена, но светил отражённым светом.
– И для кого это? – поинтересовался Вернон. – Для будущего героя, дабы скрестить клинки с Великим? Или для новой освободительницы, готовой
