Маалик - Мелани Джейд

Ава услышала, как А̀ну снова зарычал, топая к ней. Когда мир перестал вращаться, она приподнялась на локтях, пятясь назад по печати. Ава не знала, что с ним случилось, но он выглядел разъярённым и, судя по всему, собирался сорвать злость на ней.

А̀ну навис над ней и снова ударил, голова Авы мотнулась назад и треснулась о твёрдый пол. И снова она почувствовала, как рука сомкнулась на её горле, когда А̀ну поднял её с пола так, что ноги повисли в воздухе, а она смотрела на него сверху вниз, хватая ртом драгоценный воздух, который был ей необходим.

Паника глубоко засела внутри неё.

Она умрёт. Она была недостаточно сильна, чтобы победить его, — он был одним из первых вампиров, сильнее неё.

Затем она замерла, когда в памяти пронеслись слова Асмодея.

«Моя кровь сделает тебя сильнее, чем когда-либо, могущественнее, чем ты когда-либо была».

Теперь, когда кандалы были сняты, к ней должна была вернуться вся сила. Чёрт, она ведь выпила кровь Архидемона.

Что ж, проверим его слова на деле?

Она ударила ногой изо всех сил, попав точно между ног.

А̀ну выронил её и рухнул на колени, а она тяжело упала на пол рядом с ним.

Девушка успела мельком увидеть Ариэль в жестокой рукопашной схватке с Аластором, но быстро вернула внимание к А̀ну.

Не отвлекайся.

Она быстро поднялась и бросилась вперёд, врезав кулак в лицо А̀ну, её глаза расширились от удивления, когда его голова резко откинулась назад.

Она чувствовала себя сильнее.

Ава ударила его снова, и его голова мотнулась в сторону. Когда она пошла на третий удар, он поймал её запястье с очередным яростным рыком и ударил её в живот, выбив воздух из лёгких.

— Довольно. Пора гореть, — сказал А̀ну с ухмылкой, которая напугала её до чёртиков.

С таким разбитым лицом он выглядел как чудовище, и её взгляд задержался на зверском следе укуса у него на шее.

Он поднял руку, из неё вырвалось Адское Пламя, и сердце Авы застыло от страха, когда она услышала знакомый голос, зовущий её по имени где-то позади А̀ну.

Девушка посмотрела через плечо А̀ну и увидела Маалика, Романа и трёх женщин, стоявших в башне, позади них закрывался светящийся круг. Женщины обезглавили двух демонов, с которыми Ава сражалась раньше.

— Маалик! — выкрикнула она, и при виде него её лицо озарила улыбка. Сердце подпрыгнуло от одного этого мимолётного взгляда на мужчину, которого она любила.

Страх исказил его лицо, и внезапно он уже был не на другом конце комнаты, а появился за спиной А̀ну.

Но было слишком поздно.

Взгляд Авы метнулся обратно к Адскому Пламени в руке А̀ну, когда он прижал ладонь к центру её груди. Ава приготовилась к ожидаемой боли, но её не последовало. Её глаза встретились с глазами вампира, и удивление проступило на его окровавленном лице.

— Невозможно, — прошептал он, а Ава улыбнулась ему, напомнив себе поблагодарить Асмодея в следующий раз, когда этот нахальный Архидемон явится к ней.

— Твоё Адское Пламя на меня не подействует, А̀ну. Ты готов умереть? — спросила она, склонив голову набок.

Маалик застыл позади них в потрясении.

Её взгляд метнулся к его угольно-чёрным глазам. Она хотела броситься ему в объятия, поцеловать, прикоснуться к нему, сказать, как ей жаль и как сильно она его любит.

Но это подождёт.

Сначала будет её месть. Внезапный прилив возбуждения пронзил её, и тёмное чудовище внутри подняло голову и потянулось, как кошка после долгого сна. Она разорвёт А̀ну на куски и отплатит ему за всё, что он когда-либо с ней сделал. По выражению его лица он понял: она больше не та беспомощная маленькая женщина, которую он похитил все эти месяцы назад.

— Помоги Ариэль. А̀ну мой, — сказала она Маалику, бросив на него последний взгляд, когда схватила пылающую руку А̀ну и выкрутила её так сильно, что тот вскрикнул, а пламя исчезло.

Маалик пытался осмыслить то, что только что увидел. А̀ну прикоснулся к Аве Адским Пламенем… грёбаным Адским Пламенем.

При одном только виде этого сама его душа застыла от страха. Но оно не обожгло её, даже следа на ней не оставило. Он видел, как любовь всей его жизни улыбнулась — блядь, улыбнулась — А̀ну в ответ и пригрозила ему. Он не мог гордиться ею сильнее. Она была свирепой. Покрытая кровью, она выглядела ещё свирепее: глаза чёрные, как ночь, клыки обнажены в улыбке, когти впиваются в плоть А̀ну, пока она выкручивает руку вампира, и Адское Пламя исчезает.

Она была великолепна, и она была его.

— Маалик! — крикнул Роман, отрывая его взгляд от Авы.

Роман и ведьмы окружали Архидемона. Его глаз не было, горло кровоточило, кровь струилась из открытой раны на груди. Ариэль и Ава нанесли ему больше урона сами, чем все они, когда несколько месяцев назад сражались с Азазелем.

Демон держал Ариэль в захвате, приставив кинжал к её горлу. Она выглядела измождённой. Рыжие волосы спутались, лицо в синяках и крови, но она всё ещё сражалась всем, что у неё было.

Маалик переместился за спину демона и, не колеблясь, вонзил клыки ему в шею. Должно быть, он застал демона врасплох, потому что тот закричал, отпустил Ариэль, схватил Маалика за голову, перебросил его через плечи и швырнул на светящуюся печать.

Но было слишком поздно.

Маалик не собирался пить кровь демона, одна только мысль вызывала у него отвращение. Но вкус оказался невероятным. Он почувствовал, как через него проносится прилив силы, когда поднялся на ноги, готовый встретить демона лицом к лицу.

Ведьмы выбросили ярко-белую линию магии, которая сковала ему руки, и ещё одна флуоресцентная линия обвилась вокруг его шеи, притягивая демона на колени.

Внезапно под ногами Маалика светящиеся символы на печати сместились, исказились, и свечение стало ярче.

Маалик закружился на месте, глядя на пол, пока гигантская пентаграмма и глифы в центре расплывались и мерцали.

— Маалик, уходи, — голос Романа эхом разнёсся по башне, когда из печати поднялась чёрная когтистая рука и обхватила ногу Маалика.

Какого хуя? Он отчаянно попытался вырвать ногу из хватки.

— Что это, блядь, такое? — в панике крикнул Маалик.

Страх за безопасность Авы ударил по нему, но она и А̀ну уже были не на печати и обменивались ударами, поднявшись обратно по трём маленьким ступеням у двери, не замечая, что, сука,