Академия контролируемой магии - Ольга Арунд
Какого шаргха?!
– Да как вы смеете! – Академия далека от благородных пансионов, и к последнему курсу студентки могли обзавестись не только женихом или мужем, но и детьми, но чтобы я?! – Вы…
– Лиерра Грасс, – холодный тон и такой же взгляд заставили заткнуться, но обиженная гордость от этого никуда не делась, – я задал этот вопрос не для того, чтобы вникать в подробности вашей личной жизни. Можете быть спокойны, имя свидетеля в любом случае останется тайной, но оно же может сильно облегчить жизнь и вам, и нам.
Да что такого у них случилось?
Несколько долгих мгновений не отводя глаз от взгляда ректора, я наконец опустила голову. Виновата, не подумала, сорвалась. А кто бы не сорвался, каждые каникулы подвергаясь унизительной проверке Присли. Как же, для его высоких планов и невеста должна быть на уровне. Невинной как минимум.
– Простите, ректор Оллэйстар. Нет, никто не сможет этого подтвердить.
Торжествующий взгляд куратора ощущался всем телом.
– Раз так, тогда посмотрите, – ректор демонстративно положил что-то перед собой, – лиерра Грасс, это ваше?
Повинуясь его жесту, я подошла, но уже на расстоянии двух шагов сердце замерло, узнавая рубиновый отблеск. Перед ректором лежал массивный кулон на длинной цепочке – единственная вещь, оставшаяся мне от мамы.
Я снова во что-то влезла, да?
– Это кулон Стефании Араны Грасс, моей мамы, – призналась тихо, забирая украшение и сжимая его в кулаке.
Казалось, я давно привыкла, что от родителей мне остались только портрет и этот кулон, но каждый раз понимание отзывалось горечью на языке.
– Эту вещь нашли в кабинете куратора Гронберг. – Не в силах выдержать испытующий взгляд ректора, я опустила глаза. – Она является единственной уликой в деле кражи журнала проверок.
Глава 6
Журнала проверок?!
– Я этого не делала, – негромко, но твердо призналась я, поднимая взгляд.
– Как же! – едко отозвалась куратор. – Все вы так говорите! Но стоит отвернуться, и… – Вскинутая ладонь ректора Оллэйстара заставила ее оборвать обвинение.
Как доказать свою невиновность, если я не могу подтвердить, что была в комнате в ту ночь? Что делать, если мне не поверят? От одной только мысли, что меня могут исключить, вспотели ладони и задрожали пальцы. Так глупо потерять шесть лет и шанс на нормальную жизнь?
Ни за что!
– Ректор Оллэйстар, я согласна на вмешательство воздуш… ментального мага.
Казалось, даже падающий снег за окном на мгновение замер.
– Вы серьезно? – Ректор смотрел на меня оценивающе, вряд ли веря, что я готова идти до конца.
– Абсолютно. И приму все возможные последствия этого… воздействия.
От потери магии до лишения рассудка. Стихийные маги воздуха открыли собственную предрасположенность к ментальной магии лет двадцать назад и добились определенных успехов, но что такое два десятка лет! Особенно если ты лезешь в чужую голову.
– Девчонка, ты соображаешь, что творишь?!
– Куратор Гронберг, – скривился ректор Оллэйстар.
– А в чем я не права?! Она даже не представляет, на что подписывается! – Гронберг грохнула кулаком по ректорскому столу. – Раньше-то ума не было, а сейчас и инстинкт самосохранения отказал? Никто в здравом уме не разрешит воздушнику копаться в собственной голове! Тем более добровольно!
– Я не крала журнал проверок! – Дурой меня еще не называли! – И тем более не залезала в ваш кабинет!
– И поэтому решила заделаться самоубийцей?! – всплеснула руками куратор. – Или надеешься, что так мы поверим в твою невиновность? Да никто просто не позволит нам из-за мелкой кражи копаться в мозгах студентки!
– Лучше так, чем отчисление.
Я отступила на шаг, признавая за ректором право распоряжаться моей дальнейшей судьбой. Отчислит? И пусть! Но тогда в дом Присли я точно не вернусь. Не знаю, как и что буду делать, но справлюсь. Обязательно.
– Лиерра Грасс, – устало вздохнул ректор, – у вас есть предположения, кто мог желать вам таких неприятностей?
– Ни одного.
Предположений нет, есть уверенность.
– Хорошо, Аурелия, – внимательный ректорский взгляд подсказывал, что Оллэйстар мне не поверил, – вы можете идти.
– Что значит идти?! – От злого окрика куратора я замерла.
– Идите, – повторил Оллэйстар, и под сверкающим взглядом Гронберг я дошла до двери. – Лиерра Грасс, – обернулась растерянно, – верните кулон.
– Что? – Что я могла сказать? Что эта вещь для меня бесценна? – Да, конечно.
Делано безразлично я вернулась и положила украшение перед ректором. Не отрывающим от меня нечитаемого взгляда.
– Вам вернут его, как только мы найдем вора.
– Спасибо.
И в этот раз никто не помешал мне покинуть кабинет.
Ректор мне поверил? Вот так просто, без доказательств, без привлечения артефактов правды и ментальных магов? Хотя в одном Гронберг права – никто не позволил бы воздушнику копаться в моей голове из-за пропажи дурацкого журнала. Об этом в тот момент как-то подзабылось, хотя я и сейчас предпочла бы воздушника отчислению, если по-другому снять с себя подозрения не получилось бы.
Потому что за настоящим виновником далеко ходить не придется.
Корса Вамбург – средняя дочь Карла и Катарины Вамбург. Лелеемый семьей, не знающий отказа белокурый голубоглазый цветок. Лицемерная, добивающаяся своего любыми путями дрянь! Лживая, двуличная гадина. Шаргхова стерва, прекрасно осведомленная о том, что мои родители погибли. И имеющая достаточно мозгов, чтобы соотнести стоящий на столе портрет с висящим на нем же кулоном!
И у меня остался только один вопрос: спонтанная месть или тщательно продуманный план?
Журнал проверок наверняка украли ночью, а ко мне она пришла в обед, всего лишь за несколько часов до. И, чтобы обойти охранки куратора, Корсе не хватило бы ни знаний, ни силы, а подпольные, сделанные нашими недоучками-артефакторами изделия для этого не подходили. Значит, она ездила в лавку Прикена – единственное место, где студентам, и не только, продавали редкие и не всегда разрешенные артефакты.
Я знаю – именно там приобрела свои кольца. Вот только последний раз Корса покидала академию семь дней назад.
Семь. Дней. Назад.
И я все еще говорю о случайности?
Семь дней! И пусть меня не должны волновать ее причины, но предательская мысль то и дело выскакивала на поверхность. Почему я? Ведь наши с Корсой жизни настолько отличались, что, не будь академии, вряд ли пересеклись бы хоть когда-нибудь. Когда я успела перейти ей дорогу? Причем перейти кардинально. Сильно сомневаюсь, что она мстила за мои, гораздо лучшие, чем у нее, оценки.
Смысла идти на последние несколько минут магического права не было, поэтому я остановилась у следующей аудитории. Решая, выцарапать небесно-голубые глаза сразу или подождать для большего эффекта.
– Зачем тебя вызывал ректор? – обеспокоенно спросила Миста,
