Святилище - Илона Эндрюс

— Да.

— Ты хочешь пойти с этими людьми?

— Нет. Не хочу.

Роман уставился на Уэйна. Секунды тянулись одна за другой.

— Каков твой ответ? — наконец спросил Уэйн.

— Я жду, когда ты произнесешь: сколько денег тебе нужно, чтобы забрать ребенка из твоего дома? Послушай, как ты это произносишь, а потом ещё раз объясни мне, почему вы хорошие парни.

По лицам двух наёмников, стоявших позади Уэйна, Роман понял, что одному из них попал в цель.

— Всё не так, — сказал Уэйн.

— Я знаю ваших богов. Я встречался с Одином. — И это была незабываемая, очень весёлая встреча. Если бы он при жизни больше не увидел ни одного скандинавского бога, он бы не разочаровался. — В нео-Валгалле не прославляют порабощение.

Этот тоже осело.

— На самом деле ты спрашиваешь, — сказал Роман, — сколько стоит моя душа. Но я не могу продать её тебе. Она уже принадлежит кому-то. Никакие деньги в мире не заставят меня отдать тебе этого ребёнка.

Уэйн вздохнул.

— Я, чёрт возьми, пытался.

— Да, да. Делай то, что, как мы оба знаем, ты всё равно собирался сделать.

Лидер наёмников развернулся и сорвал повязку с глаз жреца. Тот уставился на Романа тёмными глазами. Это был чертовски многозначительный взгляд. Казалось, он не понимал, где находится. Магия внутри него бурлила, как вышедшая из берегов река, бьющаяся о плотину.

Уэйн наклонился к жрецу и указал на Романа.

— Смотри, Фарханг. Зло!

В глазах Фарханга вспыхнуло понимание. Плотину прорвало, и хаотичный вихрь его силы нашёл цель.

Дерьмо.

Роман поставил посох на крыльцо.

Свет вырвался из Фарханга, прокатившись подобно взрывной волне, стряхивая снег с деревьев. Он врезался в посох и сломался о его древко, заставив Клюва задрожать в пальцах Романа. Дом позади него содрогнулся. Внутри Роро завыла нечеловеческим голосом.

Фарханг опустил руки и покрутил ими.

Кто ты такой?

Громкое, торжествующее пение сорвалось с губ жреца. Незнакомые слова, иностранный язык, передающий силу. Снег кружился вокруг него, смешиваясь с золотым светом.

Финн вышел на улицу.

— Уйди, — сказал ему Роман.

— Нет.

Свет собрался в кольца, которые с электрическим потрескиванием двигались вверх и вниз вокруг Фарханга. Вух. Вух. Вух. Он был похож на вулкан, готовый извергнуться.

Парень поднял голову и сделал шаг навстречу Роману.

— Что ты делаешь? — прорычал Роман.

— Буду живым щитом.

— Чего?

— Они не тронут тебя, если я буду рядом. — Финн придвинулся чуть ближе.

Фарханг хлопнул в ладоши.

— …Ахура!..

Да пошло оно всё.

Роман схватил Финна и повалил его на пол крыльца.

Из Фарханга вырвались ракеты золотого огня и устремились к дому.

Костяные руки вырвались из-под земли и сомкнулись в щит. В них ударили золотые огненные шары. Скелетный щит задрожал под натиском, шипя от ударов.

В доме как демон завыла Роро.

Из всех конфессий это должна была быть именно эта. Что с ним сделали эти сволочи? Должно быть, что-то очень мощное. Ограничивающий амулет излучал бы собственную магию, но Фарханг излучал столько силы, что в этом ослепительном свете было трудно что-либо разглядеть.

— Кто он такой, чёрт возьми? — выдавил Финн.

— Иди в дом!

— Я прикрою тебя! Они хотят взять меня живым!

— Он не в курсе, мальчик. Внутрь. Сейчас же!

Осколки костей посыпались на половицы, когда свет упал на фрагменты костяных пальцев. Финн на четвереньках вполз в дом, остановился прямо у входа и замер.

Наёмники наступали неровной линией. Он видел их сквозь щели в повреждённых пальцах: восемь фигур осторожно продвигались вперёд, Уэйн был в центре, во второй линии. Двое стрелков оставались на своих местах по бокам, ожидая подходящего момента, чтобы пустить стрелу ему в грудь.

Под землёй ждал Вася, окутанный тёмной магией и чувствующий себя подавленным.

Пока рано.

Заградительный огонь, наконец, прекратился.

Роман вгляделся в происходящее на поле боя. Фарханг снова принял позу для усиления. Золотые кольца слились воедино и начали свой танец, поднимаясь и опускаясь.

Вжик. Вжик. Вжик.

Он собирался повторить. Если так будет продолжаться, у мужика может не выдержать сердце.

Взгляд Фарханга по-прежнему был пустым. Сосредоточенным, но пустым. Он действовал на автопилоте, как автоматизированный пулемёт Гатлинга. Это означало, что он будет чередовать два основных вида оружия в своём арсенале, соответствующих его вере. Он провёл обряд очищения огнём. Оставался другой вариант. Теперь нужно подтолкнуть его к этому…

Ладно, тогда да, давайте сделаем это.

Роман раздвинул костяные руки с помощью магии, развернул их и, направив посох на наступающих, прорычал команду, наполненную магией.

— Imenem Chernoboga!

Не настоящий призыв, но достаточно впечатляюще.

Клюв раскрыл рот. Из клюва посоха, словно чёрное облако, вырвался рой чёрных мух размером с виноградину, которые закружились по спирали и упали на наёмников. «Теневые ударники» выругались и замахали руками. Мухи не убивали, но жалили, как чёрт знает что.

Фарханг уставился на бьющихся наёмников.

Очисти их.

Очисти их.

Фарханг взмахнул руками. Световые кольца образовали широкую светящуюся спираль, поднимающую снег с земли. Наполненный светом снежный смерч закружился и мгновенно растаял, превратившись в водяной смерч. Водяная воронка лопнула. Светящаяся вода окатила наёмников и мух. Крошечные чёрные тельца осыпались на землю.

Идеально.

Роман ударил посохом о крыльцо, направив поток чистой силы в Клюва, через шахту в землю под ним. Призрачный холод вырвался из него, как волшебная река, и устремился сквозь землю, разветвляясь по мере своего течения. Чёрный лёд пронзил почву и снег, повторяя русло реки, и поймал наёмников в медвежий капкан, обездвижив их. Даже святая очищающая вода оставалась водой. Он замерзал, особенно когда его кормили льдом Чернобога на освящённой им земле.

Ему пришлось отдать должное команде Уэйна. Они не пикнули.

Уэйн выхватил мачете из ножен и рубанул по льду, сковавшему его голени.

— Мне нужен огонь, Фарханг!

Роман отправил ледяную частицу вниз. Сейчас.

Из-за деревьев вылетел арбалетный болт и с силой вонзился ему в левое бедро. Снайперы. Чёрт возьми.

Роман сжал кулак. Свет погас. Двор погрузился во тьму. Фарханг стоял один, освещённый золотым светом.

Глубокий человеческий вой пронёсся в ночи.

Еще один.

Из кончиков пальцев Фарханга вырвалось пламя, беспорядочно пронзая тьму.

Роман отступил назад, окутав себя мраком, словно саваном. Это резануло по глазам, и ночь открылась перед ним, ясная, как день. Трое наемников и Уэйн вырвались на свободу и со всех ног бросились обратно в лес. Четверо других остались на месте. У того, что справа, не было головы, а тело все еще было приковано ко льду, а второй лежал на земле. Двое последних наёмников завертелись: один отчаянно рубил лёд, а другой размахивал коротким мечом