Землянка Для Варвара! - Мила Романова

Землянка Для Варвара!

Мила Романова 

Глава 1

Ну вот, меня украли

Солнце над Ксаром-7 садилось неправильно.

Я стояла на смотровой площадке исследовательской станции, и пыталась привыкнуть к мысли, что этот оранжево-лиловый шар, который медленно ползет к линии горизонта, не имеет ко мне никакого отношения. Оно чужое. Как и всё вокруг.

— Алиса, ты опять зависла?

Голос Павла выдернул меня из раздумий. Мой коллега, вечно взлохмаченный и небрежный, протянул мне планшет.

— Данные по ночной флоре. Координатор просил проверить последние показатели перед выходом.

Я кивнула, принимая планшет, но взгляд снова упал на горизонт. Восемь месяцев командировки. Восемь месяцев вдали от Земли, от душной московской коммуналки, от бывшего мужа, который до сих пор названивал с просьбами дать денег. Здесь было пустынно, холодно и безумно красиво.

— Местные говорят, сегодня полнолуние, — Павел понизил голос. — Две луны в зените. В старом городе праздник, неспокойно.

— Мы в научном секторе, — отрезала я. — Под защитой конфедерации. Наплевать на их праздники.

Я всегда была прагматиком. Тридцать четыре года жизни научили меня одной простой истине: надеяться можно только на себя. Мужчинам верить нельзя. Особенно тем, кто смотрит на тебя с непонятным блеском в глазах и обещает золотые горы. Мой бывший обещал, и оставил с долгами, без квартиры.

— Ты идешь в лабораторию? — Павел кивнул на дорожку, ведущую к окраинному модулю. — Одна? Поздно уже.

— Мне нужно закончить анализ почвенных проб. Завтра отчет.

Я соврала. Мне просто хотелось побыть одной. Устала от чужих лиц, от запаха синтезированной еды, от необходимости постоянно улыбаться и поддерживать разговоры.

Спустившись по металлическим ступеням, я зашагала по гравийной дорожке к модулю номер три. Вокруг горели тусклые фонари, местная экономия энергии. Тьма сгущалась быстро, и к тому моменту, как я добралась до лаборатории, небо стало густо-фиолетовым.

Первая луна уже взошла. Огромная, серебристая, она висела так низко, что казалось, достань рукой. Красиво, немного страшно.

Я включила свет в лаборатории, села за терминал. Пробы, цифры, графики. Привычная работа успокаивала. Я даже не заметила, как пролетело два часа.

А потом началось.

Сначала я подумала, что показалось, далекий гул, похожий на гром. Но на Ксаре-7 не бывает гроз. Гул нарастал, превращаясь в низкий, вибрирующий вой. Я вскинула голову, прислушиваясь. Взрыв?

Здание тряхнуло так, что я слетела со стула. Мониторы погасли. Завизжала сигнализация, но ее тут же заглушил новый взрыв, ближе, оглушительнее. За окном полыхнуло оранжевым.

Я вскочила, прижимаясь к стене. Сердце колотилось где-то в горле.

Это было нападение.

Павел говорил про праздник, про неспокойно. А я, дура, не послушала, как обычно!

В коридоре завыла сирена, и почти сразу раздались крики. Мужские, грубые, на гортанном языке, которого я не понимала, а мне говорили, учи, Алиса! Топот множества ног. Лязг металла.

Я заметалась по лаборатории. Выход один, в коридор, откуда доносились крики. Прятаться? Где? Под столом? Смешно.

Взгляд упал на шкаф с реактивами. Тесный, забитый коробками, но если постараться…

Я рванула дверцу, втиснулась внутрь, поджав ноги, и замерла. Сердце билось так громко, что, казалось, его слышно за километр. Я зажала рот рукой, пытаясь унять дыхание.

Дверь лаборатории распахнулась с таким грохотом, что я вздрогнула. Тяжелые шаги. Несколько человек. Они говорили на том же гортанном языке, резко, отрывисто. Что-то искали?

Я слышала, как летят на пол ящики, как бьется стекло. Мужской смех. И вдруг, тишина. А потом мою дверцу шкафа дернули.

Яркий свет ослепил. Меня схватили за шкирку, как котенка, и вышвырнули на пол. Я упала, больно ударившись коленями, и подняла голову. Вокруг стояли воины. Высоченные, в черных доспехах, с суровыми лицами, испещренными шрамами. Но мой взгляд приковал тот, кто стоял в центре.

Он был выше остальных. Густые темные волосы падали на широкие плечи, перехваченные кожаным ремнем. Глаза, холодные, серые, как лед на горных вершинах, смотрели на меня с таким выражением, будто я была насекомым, случайно попавшим в поле зрения. Четкая линия челюсти, сжатые губы, шрам над левой бровью.

Он шагнул ко мне, и я инстинктивно отползла назад, пока спиной не уперлась в стену. Он наклонился. Медленно, хищно. Его рука, тяжелая и горячая, схватила меня за подбородок, задрав лицо вверх. Пальцы сжались до боли, заставляя смотреть в эти ледяные глаза.

— Человек, — произнес он. Голос низкий, с хрипотцой, от которого по коже побежали мурашки. Не от страха? Или именно от страха? Я уже не понимала.

— Пожалуйста… — выдохнула я. — Я ученая. У меня нет оружия. Я…

Он резко дернул меня вверх, ставя на ноги. Я пошатнулась и уткнулась носом в его грудь. Жар его тела ощущался даже сквозь одежду.

— Молчи, женщина, — оборвал он. — Ты, мой трофей.

И прежде чем я успела сказать хоть слово, в шею впилось что-то.

Сознание поплыло, но последнее, что я запомнила, его глаза, смотревшие на меня сверху вниз, и рука, подхватившая падающее тело.

Глава 2

Уйди от меня!

Сознание возвращалось медленно, кусками.

Сначала, запах. Терпкий, дымный. Незнакомый, но почему-то проникающий глубоко в легкие, заставляющий сердце биться чаще.

Потом, звуки. Треск огня. Приглушенные голоса снаружи. Скрип кожи под чьими-то шагами.

И наконец — ощущение собственного тела. Я лежала на чем-то мягком, но колючем. Меха? Подо мной, надо мной, вокруг. И холод. Проклятый холод пробирался даже сквозь ворох шкур.

Я открыла глаза.

Надо мной нависал полог шатра. Темно-серый, с грубой вышивкой. Тусклый свет пробивался сквозь щель у входа, рисуя пляшущие тени на стенах.

Я попыталась сесть, и замерла.

Запястья были стянуты кожаным ремнем. Не больно, но крепко. Конец ремня уходил куда-то в глубину мехов, привязывая меня к тяжелому деревянному столбу, служащему опорой шатра.

— Очнулась.

Этот голос я узнала бы из тысячи. Низкий, с хрипотцой, режущий слух, как лезвие ножа. Я дернула головой в сторону звука.

Он сидел в паре метрах от меня, на грубо сколоченном табурете, перебирая какие-то металлические пластины. Тот самый. Сероглазый. Без доспехов, только простая темная рубаха, распахнутая на груди, и кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги. Волосы влажные, будто он только что умывался, и от этого казались еще чернее.

Он даже не смотрел на меня. Перебирал свои железяки, и на