Жаркий фермер. Битва за хозяйство - Елизавета Домина

– Другое дело! ― Толик вытер руки об полотенце, достал из кармана телефон. ― Это будет тебе от нас с Саньком подарок за то, что помогла с участками. ― Вышел за дверь.

Людмила Витальевна игриво пожала плечами, наблюдая, как смягчились напряжённые лица мужчин.

– Решено! Как солнце сядет, будет он нас с тобой ждать у себя в гостях. Сказал, луна подходящая сегодня.

– Как-то волнительно. ― Люся сама от себя не ожидала, что согласится. Но после истории с Терентьевым хотелось отмыться от того, что пришлось выслушать.

Глава 18

Толик – хитрый лис. Едва солнце скатилось за горизонт, он, оставив Ивана и Саню за работой, курил на лавке в ожидании, когда Люся соберётся в намеченный поход.

Людмила по бабкам никогда не ходила, только в детстве тётя Тоня отливала на воске испуг у неё после козла. То тётя, а тут совершенно незнакомый колдун деревенский. А если и он знает уже, по слухам, репутацию её, как блудницы местной? Переборов сомнения, она просто доверилась мнению трёх мужчин и отправилась в путь.

Анатолий всю дорогу рассказывал о чудесах, которые сотворил уже Макар. Люся лишь восхищенно ахала в ответ, но внутри у неё бунтовал скептик. Уж сколько она по психологам уже ходила, сколько причины искала в себе: почему не найдёт никак любовь настоящую, а всё без толку. Хорошо, что хоть дом знахаря находился не по пути в магазин, а на въезде в деревню. Риск встретить на прогулке вдвоём с Толиком знакомых смущал Люсю больше, чем сам колдун, как бы его не называли местные. Хватило ей уже предупреждений. Застрекотали сверчки в высокой траве. Притихли птицы.

Ожидала она избушку на опушке, а подошли к добротному забору из высоких бревён. Залаяла собака.

– Берта, свои! ― раздалось за оградой.

Люся вцепилась крепче в ладонь Анатолия:

– Может, ну его, пойдём отсюда? ― с волнением прошептала она.

– Поздно, Люсь, не убежишь! ― Толик умел подбодрить.

Врата распахнулись. Крепкого телосложения хозяин под два метра ростом с улыбкой встретил гостей. Кивнул в знак приветствия, с прищуром глядя на Люсю.

– Ты где это такую Царевну Лягушку откопал? ― С улыбкой посмотрел на Толю.

– Это племянница тёти Тони.

– Здравствуйте, я Людмила, ― просипела она, пересохшим от волнения горлом.

– Раз тёти Тони, придётся помочь. Проходите.

Немецкая овчарка недоверчиво обнюхала гостей.

– Не бойтесь, не кусается, если надобности нет.

В доме пахло травами и воском, в этом был особый, располагающий уют.

– Анатолий, ты пока тут посиди, а мы с Людмилой побеседуем. Не входи, пока не позову.

За широкой спиной Макара Людмила проследовала на кухню, дизайн которой совершенно не подходил для стиля современности самого сруба и интерьера гостиной. Печь старорусская вместо плиты особенно выбивалась из обстановки.

– Садись! ‒ мужчина указал на стул. ― Давно тебя жаба душит?

– Чего? ― Люся задумалась, единственное, с чем ассоциировалась у неё эта фраза, так это с завистью. Но ведь не завидовала она вроде никогда.

– Ты на пороге когда со мной увиделась, с чего сипела? Было такое ещё когда? ― Макар застучал склянками на полке, в поиске нужных ему трав.

– Не припомню. ― Людмила перебирала в памяти события. ― Хотя да, было не так давно. Я с мужчиной познакомилась, а когда заговорить с ним пришлось, голос сел.

– А раньше не замечала? ― Знахарь высыпал в железную миску травы, налил молока в стакан.

– Сложно сказать.

– Хочешь услышать её?

Люся испуганно в знак отрицания помотала головой.

– Чего боишься? Поверить в то, что это существует? Квакни.

В солнечном сплетении Люси спазмом сжалось нутро и внезапно раздалось протяжное «ква»! Глаза Людмилы увеличились от удивления почти вдвое.

– Врачи современные приступом стенокардии считают это явление или грудной жабой зовут. Человек обретает серо-зелёный оттенок кожи и ему сдавливает горло. Но истоки этого давно уже знахарям известны. ― Мужчина чиркнул спичкой. ― Ты, главное, не держи её и позволь ей в молоко перепрыгнуть. Держи чашку. Я молитву читать буду, а ты рот широко распахни, она сама выйдет. ― Поджёг травы, зашептал.

Людмила дрожащими руками вцепилась в чашку. Голова закружилась, в глазах забегали яркие всполохи. А потом наступила темнота. Очнулась Люся, а перед ней Макар с пучком травы дымящейся.

– Испугалась? Сказку помнишь, про Царевну Лягушку? Неспроста же Иван-царевич жену себе такую нашёл. Он по мирским понятиям недалёким был, а по нашим, так колдун, который девушку от проклятья Кощеева спас.

– А у меня она откуда?

– Тебе зачем знать? Суть в том, что жизни тебе не давала.

Люся краем глаза посмотрела молоко в стакане, покрытое на поверхности зелёной пленкой.

– Теперь её нет у меня?

– Ушла, родимая. Испокон веков в молоко прыгать они наученные.

– Макар, чем я вас отблагодарить могу?

– Сколько не жалко, положи под скатерть. И не пугайся, если в жизни перемены начнутся, доверься судьбе.

Люся шла домой с Толиком молча. Россыпь звёзд на небосводе предвещала ясный день.

– Ты бы хоть сказала чего. Что там было?

– Запретил он рассказывать.

– А чувствуешь себя как?

– Хочется тишины, и обнять весь мир.

– Значит, помогло. ― Анатолий сгреб Людмилу в охапку, прижав к плечу. ― С Ильей-то как дела у тебя?

– Никак. ― Люся с грустью вздохнула. ― Прав ты был, надо было сдержаться, а не бежать на поводу своего «хочу».

– Я не всегда прав, и не во всём. Жену мою видела? ― Толик расхохотался.

– Да уж, подфартило тебе, Жиробасина.

– Ради детей не расхожусь.

– А женился по любви?

– Она любила, а я рад был, что хоть кому-то нужен.

– А дом, в котором живёте, её?

– Меркантильные вы, городские женщины.

– Я понять просто хочу, что же так накрепко людей разных связывает под одной крышей.

– Всех по-разному. На себя чужую судьбу примерять не надо.

В эту ночь Людмила спала крепко, будто в детские годы, когда от устали прогулок засыпаешь без размышлений перед сном.

Ветви яблони за окном поскрипывали под тяжестью влаги после дождя.

Глава 19

Бодрое «кукареку» в это утро Людмила встретила