Меня предавать нельзя - Амелия Борн
Варя хмыкнула. Уж каким Уля была «костоправом», в этом кабинете понимали все присутствующие. Но жена промолчала, а когда Токарев взглянул на бывшую любовницу, та снова поняла все без слов.
Вышла прочь из кабинета, после чего Владлен спросил у Вари:
— Едем?
Она кивнула в ответ и проплыла с царственным видом к двери.
Кажется, обошлось…
* * *
Чем больше времени проходило, тем больше я убеждалась в том, что Владлен — не тот человек, с которым я бы хотела прожить остаток жизни. Даже если бы не знала о его изменах, понимала, что он совершенно не мой мужчина. Конечно, я бы не задумалась об этом, если бы однажды банально не стала свидетельницей того самого разговора о муже и его гареме, но сейчас была даже благодарна за то, что узнала правду. Наши пути разойдутся, даже если Влад станет самым щедрым, любящим и верным. Я не задержусь рядом ни на единый лишний час.
— Все произойдет уже сегодня? — спросила меня Власта, с которой мы осматривали сразу два помещения под будущий магазин.
Мысли мои витали только вокруг того, что мне предстояло. А именно — отзыв генеральной доверенности, которую я когда-то дала мужу.
— Да, но меня не покидают размышления о том, какой же дурой я была, когда все это подписывала не глядя!
Власта взяла меня под локоть и увлекла к нише под окном, в которой мы с комфортом и устроились. Подруга захлопотала, доставая из сумки небольшую термо-кружку.
— Выпей, я была уверена, что кофеек нам с тобой точно пригодится. Ты сейчас вообще не со мной.
Я вздохнула и послушно сделала глоток.
— Прости. Мне понравились оба помещения, — начала я, но Власта меня остановила.
— Это ерунда. Их не уведут, я тебя уверяю. Цена немаленькая, сдавать будут долго. Давай лучше о тебе…
Она устроилась удобнее с видом психолога, который собирался провести сеанс терапии.
— Ты зря считаешь, будто была дурой, когда доверяла мужу. Это ведь вопрос доверия… и документы, и отсутствие измен. И только Влад виноват в том, что тобою воспользовался так бесчестно. Но на будущее ты выводы сделала. И когда у тебя будут новые отношения, в них войдешь с новым опытом.
Я тут же замахала на подругу руками. Какие новые отношения? Мне бы из старых выбраться и раны зализать. Что я предпочту делать, оставшись при своем — детях, новом деле и деньгах.
— Ой, ладно тебе. Дамиан разве что слюни в твою сторону не пускает, — фыркнула Власта, но ответить я ей не успела.
На телефон мне пришло сообщение от Разумовского: «Поезжай и отзывай доверенность. Деньги на твоем счету».
— Едем? — верно истолковала мою реакцию подруга, которая была в курсе происходящего.
Я уняла отчаянно заколотившееся сердце и уверенно кивнула:
— Едем!
* * *
Чертов Разумовский наступал по всем фронтам. В бизнесе без грязных делишек с отмыванием бабла было никак — Токарев это знал. И теперь этот сраный Дамиан, который ему весьма ожидаемо мстил, мог натравить на него конкурентов, налоговую и даже антимонопольную службу.
Поэтому деньги нужно было спрятать. Сначала по известному пути перевести их на счет жены, а потом и вовсе вывести в офшоры.
Кредиторы пока вроде претензий к нему не предъявляли, так что можно было припрятать денежки и затаиться. Чем Токарев и занялся. И пусть Разумовский изобретает свои идиотские планы и дальше — где надо, у Влада подмазано. А госконтракт, который он выполнил себе в ущерб, но с перспективой на сотрудничество с нашей прекрасной родиной, и вовсе прикроет ему задницу.
Так он считал ровно до того момента, когда к нему в офис не явился Травников Юра. Какое-то время назад он вложил внушительную сумму в проект, которым занималась фирма Токарева, и пока выгоды особой не получил. Но они ведь обсуждали, что это история длительная, пока все раскачается, пока начнут появляться первые крупные суммы…
— Приветствую, — протянул ему ладонь для рукопожатия Травников.
Едва взглянув на него, Владлен понял, что его ничего хорошего не ждет. У него на такие моменты была чуйка.
— И тебе не хворать, — откликнулся он, вложив в эти слова все ту легкость, которой, по правде говоря, совершенно не ощущал. — Какими судьбами? Секретарша сказала, что ты заранее встречу не назначал.
Травников присаживаться не стал, тем самым очерчивая, что он здесь ненадолго. Он просто посмотрел на Влада и кивнул.
— Именно так. А какими судьбами… Я хочу вывести вложенные средства из твоего проекта, Токарев. И деньги мне нужны уже сегодня.
Он смотрел на него с полной уверенностью в том, что Влад тотчас метнется кабанчиком и вернет ему средства. И, собственно, был прав. У Травникова были связи, причем не только там, наверху, но и в структурах околокриминальных. Ссориться с таким человеком — себе дороже.
— Можно узнать причины, по которой ты забираешь бабло? — как можно безразличнее уточнил Владлен.
Даже в этом он видел руку Разумовского, и ему очень не хотелось думать, что влияние Дамиана простирается настолько далеко.
— Я не думаю, что тебе будет интересно знать, на какие личные цели мне нужны деньги уже сейчас, — сделав ударение на слове «личные», ответил Юрий.
Он подернул плечами, как бы говоря: разве это стоит обсуждать? И, направившись к выходу, добавил:
— Жду, Токарев. И спасибо за сотрудничество.
Травников ушел, а Владлен выругался сквозь крепко стиснутые зубы. Вывести бабло из проекта будет не так-то просто… Но как же хорошо, что у него на счету имеется нужная сумма…
— В каком смысле эта доверенность больше недействительна и у вас есть запрет на распоряжение средствами? Это мои деньги! Я их туда перекинул лично! И я их заработал! Немедленно дайте мне возможность сделать перевод моему партнеру!
Эти фразы Токарев повторял в разных конфигурациях битых десять минут. Иногда даже хотелось снабдить сказанное каким-нибудь цветастым матерным словцом, которое бы скрепило картину воедино, но пока он держался.
— Я сейчас же приеду и вам не поздоровится! — пообещал он девице, которая вообще могла разговаривать с ним из другого города.
Но с ней-то все понятно, она просто сидит на телефоне. А вот в офис он наведается обязательно.
С этими мыслями, бросив все дела, Владлен сел в машину и поехал в банк. Ужасающее предположение о том, что Варя каким-то образом прознала про свой счет, он отбросил. Оно было слишком жутким.
Он ведь все предусмотрел. Никакие вопросы его жену не касались,
