Развод. Месть. Острее скальпеля - Милана Усманова
Я пролистала бумаги. Раздел имущества, алименты, компенсация морального вреда… Суммы кружили голову.
– Это справедливо, – тихо заметил Савва. – Вы имеете право на всё перечисленное.
Я взяла ручку, подписала. Рука почти не дрожала.
– Что будет дальше?
– Суд. Но с такими доказательствами исход предрешён.
Он встал, но я удержала его за рукав.
– Савва… Почему вы это делаете? Честно? Тут ведь дело не только в вашей благодарности… Так круто не благодарят.
Мужчина замер. Долго смотрел на меня, словно решая что-то. После перехватил мою руку, нагнулся и едва уловимо поцеловал тыльную сторону ладони.
Меня от этого простого поцелуя замурашило, сердце бухнуло о грудную клетку и бросилось вскачь…
– Потому что… – он помолчал. – Потому что не могу иначе… Вы стали для меня очень важны… Простите, мне пора. Завтра приеду, – скомкано попрощался он и буквально вылетел из палаты, оставив меня в полном смятении.
Я смотрела на дверь, за которой он исчез.
Интуиция орала в оба уха – ты нравишься Савве Богданову!
Губы сами собой растянулись в глупой улыбке.
Но я быстро себя одёрнула, нельзя терять связь с реальностью! Не время! Не сейчас, когда у меня столько проблем.
За окном сгущались сумерки. Ветер разошёлся и гнул ветки к моему окну.
Я посмотрела на свои ноги под одеялом. Пошевелила пальцами правой. Потом, с усилием, левой.
– Любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь… – пропела под нос.
В жизни всё не случайно, всё взаимосвязано.
За окном зажглись фонари. А я всё никак не могла удержать рвущиеся из сердца мечты…
Глава 12. Первые шаги
Два дня спустя
Я проснулась от собственного крика. Сердце колотилось так, что, казалось, выпрыгнет из груди.
Это сон, всего лишь плохой сон.
В этом кошмаре я снова падала с лестницы. Бесконечно долго, будто в замедленной съёмке. Ксения стояла наверху и злобно смеялась, а Антон смотрел на меня с ледяным равнодушием.
Первой мыслью была паника. Ноги! Я судорожно пошевелила обеими. Правая откликнулась мгновенно, левая отозвалась медленнее и слабее, но всё же шевельнулась. Выдохнула, откидываясь на подушку.
– Анастасия Васильевна, всё хорошо? – в палату заглянула ночная медсестра. – Я услышала крик.
– Просто неприятный сон, – я тыльной стороной ладони вытерла пот, выступивший на лбу. – Простите.
– Ничего страшного. Это нормально после такой травмы. Хотите успокоительное?
Я кивнула. Она принесла таблетку и стакан воды.
– Попробуйте уснуть. Утром будет легче.
Но я не спала до рассвета. Смотрела в темноту и думала о том, что ждёт впереди. Главный вопрос, который мучил, смогу ли оперировать? Если нет, то как жить дальше? Я хирург и не мыслю себя без своего ремесла.
Утром пришёл Филипп с ходунками. Лёгкая алюминиевая конструкция выглядела одновременно обнадёживающее и пугающе.
– Сегодня попробуем постоять немного, – он улыбнулся. – Готовы?
Я кивнула, хотя внутри всё сжалось от страха. А вдруг не получится? Вдруг ноги не выдержат?
– Сначала сядьте на край кровати. Медленно, не торопитесь.
Я села, свесив ноги. Голова немного кружилась, но не так сильно, как в первые дни.
– Отлично. Теперь возьмитесь за ходунки. Я буду поддерживать.
Глубокий вдох. Выдох. И я начала вставать.
Правая нога приняла вес почти сразу. Левая дрогнула, подогнулась. Филипп подхватил меня под локоть.
– Спокойно. Переносите вес постепенно.
Секунда. Две. Три. И вот я стою! Пусть с поддержкой, пусть на дрожащих ногах, но стою!
– Молодец! – Филипп искренне улыбнулся. – Отличное начало! Постоим минуту и обратно в кровать.
Минута показалась вечностью. Но я выдержала. Когда снова оказалась в постели, по щекам потекли слёзы. Слёзы облегчения и надежды.
После мы поупражнялись, а через полчаса Филип засобирался:
– Завтра попробуем сделать пару шагов, – пообещал он и вышел.
Дверь не успела за ним закрыться, как зазвонил телефон. Мама.
– Настенька, что происходит? – её голос дрожал. – Соседка показала статью в интернете. Почему ты всё от меня скрыла?
Я закрыла глаза. Да уж… надо было раньше признаться. Я трусиха, а это момент истины.
– Мам, я не хотела вас волновать. Да, я упала с лестницы и очень сильно травмировалась. Но сейчас всё хорошо. Правда хорошо. Обе операции прошли успешно.
– Да как же ж так?! У тебя были операции на позвоночнике! Как тут может быть всё хорошо?!
И я рассказала ей всё, про Антона с Ксенией тоже.
– Я сейчас же приеду! – выдохнула дрожащим голосом матушка. Я отчётливо слышала, как она всхлипывает.
– Мама, не надо. Папе нужен уход. Я справлюсь.
– Н-но… Как Антон мог так с тобой поступить? Будто он и не муж тебе вовсе, а враг.
Глубокий вдох.
– Мама, ты верно подметила. И мы с ним разводимся.
В трубке повисла тишина. Мама снова всхлипнула.
– Ох, Настенька…
– Пожалуйста, не плачь. Не волнуй папу и сама себя понапрасну не накручивай.
– Но ты одна в больнице…
– Я не одна. Друзья помогают. И сегодня я уже вставала с кровати. Скоро буду ходить, это совершенно точно.
Мы ещё немного поговорили. Матушка всё порывалась приехать, еле отговорила. Папе действительно нужна забота, а лишние волнения ему противопоказаны.
Едва положила трубку, как телефон зазвонил снова. Незнакомый стационарный номер.
– Алло?
– Настя… – сиплый голос… Антона. – Не бросай трубку, прошу.
Я замерла. В душе взметнулась буря чувств и все неприятные. Давно я не разговаривала с бывшим, от его голоса кожа натуральным образом пошла гусиной кожей. Дожили, мне стал неприятен когда-то сильно любимый человек…
– Что тебе нужно?
– Прости. Прости нас. Я знаю, мы виноваты, но Ксюша беременна. У неё шалят гормоны, сама понимаешь, в каком она положении. В тот вечер Ксю просто не контролировала себя. Это всё ужасная ошибка.
– Ошибка? – я не поверила своим ушам. – Она столкнула меня с лестницы!
– Она не хотела. Настя, прошу, отзови заявление. Ради ребёнка. Он же ни в чём не виноват.
Я устало потёрла виски.
– Антон, это уже не в моей власти. Прокуратура возбудила дело по факту причинения тяжкого вреда здоровью. Дело не закроют, даже если я попрошу…Теперь всё то, что происходит с вами, крепко завязано на преступлении.
– Но ребёнок…
