Женское предчувствие - София Брайт
– Полина, – он делает шаг ко мне, но я отступаю. – Я не хочу терять тебя. Я не хочу терять нас. То, что произошло… Никто от подобного не застрахован.
– То есть ты бы ждал, пока я переболею кем-то другим? Просто молча ждал?
– А у меня был бы другой выход? – повышает он голос. – Я тебя люблю, наших детей люблю и не хочу терять свою семью! – говорит с жаром. – Моя ошибка в том, что я сразу же не постарался оборвать контакты с ней и довел до этого.
– Ошибка? – вырывается у меня, и голос звучит резче, чем я планировала. – Ты называешь это ошибкой? Ты ворвался в квартиру другой женщины, Андрей! Ты смотрел на нее так, будто… будто…
Я не могу закончить. Слова застревают в горле, и я чувствую, как слезы подступают к глазам. Я не хочу плакать. Не перед ним. Не сейчас.
– Полина, – он делает шаг ко мне, и на этот раз я не отступаю. Его руки осторожно касаются моих плеч, и я чувствую, как дрожу. – Я не знаю, как это объяснить. Я не знаю, как сделать так, чтобы ты поверила мне. Но я клянусь, что больше никогда не допущу ничего подобного. Ты – моя жизнь. Ты и дети. Я не могу потерять вас.
Я смотрю на него, и в его глазах читается искренность. Но как мне просто закрыть на это глаза? Как не думать о том, с кем он в это мгновение в своих мыслях? И кого представляет во время близости, меня или девушку, пошатнувшую его мир?
– Андрей, – говорю я тихо, чувствуя, как слезы начинают катиться по щекам. – Я знаю одно: я не хочу жить в тени твоих истинных желаний.
– Что за бред?
– Подожди, послушай, – перебиваю его. – Ты бы смог жить со мной, зная, что мысленно я с другим? Вот сидим мы вместе или ложимся в постель, а ты замечаешь, что мыслями я не здесь. Улетела куда-то. Ты бы хотел так?
– Нет, – отвечает он твердо. – Но и от тебя никуда бы не делся, понимаешь? Снова бы пытался заслужить твою любовь.
– То есть ты предлагаешь мне стараться лучше, чтобы ты снова любил меня?
– Нет! Черт! – трет он переносицу. – Я бы просто был рядом с тобой. Потому что знаю, что все остальное – мимолетное, и только мы с тобой имеем значение, мы и наши дети.
Конечно, я думала об этом. И даже казалось, что нужно бороться за мужа, отвоевывать свое счастье обратно. Но что делать, если нет сил? Что, если, зная, что ему приходится ломать себя, чтобы быть со мной, я чувствую себя второсортной, неполноценной?
– Но все это время я буду знать, что твоими мыслями и желаниями владеет другая.
Андрей молча смотрит на меня, понимая, что я права.
– И я этого не хочу, – он говорит так тихо, что я едва слышу. – Я понимаю, что это займет время. Но я уверен, что морок спадет очень скоро. Я готов делать все, что потребуется, чтобы вернуть твое доверие. Пожалуйста, просто не закрывайся от меня. Давай уедем с тобой в отпуск, только ты и я?
– В разгар твоих душевных терзаний? Это еще более жестоко, чем жить с тобой под одной крышей.
– Полин, – муж все-таки оказывается прямо передо мной.
Я чувствую, как его руки осторожно обнимают меня, и я не сопротивляюсь. Ведь это мой родной и любимый муж. И руки, в которых мне всегда было так тепло и безопасно. Мое тело все еще напряжено. Я не знаю, как правильно поступить, и меня разрывают изнутри противоречия. Я понимаю, что не хочу терять его. Не хочу терять нас.
– Я не знаю, что делать, – шепчу я, чувствуя, как его руки крепче сжимают меня.
– Ничего не делай, – говорит муж, и его голос звучит так тепло, будто нет между нами другой женщины. – Просто будь со мной. Вместе мы со всем справимся.
Я не отвечаю. Я просто стою в его объятиях, чувствуя, как бьется его сердце. Хочется стоять так целую вечность. Но затем перед глазами всплывает тот взгляд, с которым он влетел в квартиру к Алисе, и к горлу подкатывает тошнота.
– Не могу, Андрей, – отталкиваю его и тянусь за кофе. – Просто не могу. Мне кажется, что ты в любой момент сорвешься.
– Черт! Да что ты заладила! Что я должен сделать, чтобы ты поверила мне, что этого не будет?
– Съехать, – так будет правильно.
Глава 19
Савелий
Вздрагиваю, когда слышу мамины шаги, и стараюсь как можно тише убежать за угол, спрятавшись в тени кабинета папы.
Притаившись, слушаю, как она проходит мимо, и шумно выдыхаю, когда понимаю, что мама не обнаружила меня.
Грудь давит, и мне сложно дышать. Сам не понимаю, как я сдержался и не высказал предкам того, чтобы они не смели разъезжаться. Чтобы они не были такими чертовыми эгоистами, а подумали о нас.
Ведь батя ничего не сделал, да? Я правильно понял?
Ну понравилась какая-то телка. И что? Сам же говорит, что любит только мать.
Так что за бред? Зачем ему переезжать?
– Ты тоже это слышал? – вздрагиваю, услышав голос мелкой.
Оборачиваюсь и осматриваю взглядом темную комнату. Только привыкнув к темноте, замечаю ее силуэт в отцовском кресле.
– Ты что тут делаешь? – шиплю и осторожно прикрываю дверь, чтобы предки нас не застукали.
– Слушаю, – говорит она как-то спокойно.
– Блин, – вздыхаю и иду навстречу Нельке. – Много услышала?
– Все, – она кладет руки на стол и падает на них лицом. – Они же не разведутся? – снова приподнимается и смотрит на меня, я чувствую ее взгляд на себе.
– Нет, конечно! – фыркаю. – Папа любит маму. Они помирятся, все будет хорошо.
– Мама ночью плакала.
Черт! Значит, мне не показалось.
– Может, тебе приснилось?
– Нет, я подходила к двери и слушала.
– Нель, – опускаюсь в кресло напротив и смотрю на сестру. – Не забивай себе этим голову. Они точно помирятся.
– Точно-точно?
