Возврату не подлежит - Таша Алферьева

Наконец ботинки киборга замерли в полуметре передо мной.

— Идём наверх.

Я удивлённо вскинула голову. Почему-то мне казалось, что рыжий не будет откладывать побег в долгий ящик и улетит прямо сейчас.

— Согласно чек-листу, все системы маяка работают нормально, я проверил. Тебе надо хорошо отдохнуть.

— Но… — я вскочила и с изумлением посмотрела в голубые глаза. — Ты остаёшься?

— Мне потребуется время, чтобы собраться, — резонно заметил киборг. — И при этом не оставить тебя жить впроголодь.

— То есть, — я прикинула в уме. — Ты дождёшься следующей поставки?

— Пока не знаю, — уклончиво ответил Кайл.

— А какие могут быть ещё варианты? — хмыкнула я. — Рассчитывать на рыбалку или охоту в этом месте не приходится.

— Например, забрать тебя с собой.

Мне показалось или в голосе рыжего появилось лёгкое раздражение? Неужели я умудрилась даже киборга допечь своей дотошностью и упрямством?

— Ты отличный технический специалист. Пригодишься.

С этими словами Кайл развернулся и пошёл в сторону выхода. Поколебавшись несколько секунд, поплелась следом. Честно говоря, я действительно зверски устала во время устранения аварии. Тело казалось ватным, а в голове стоял туман. Ещё разборки эти вконец доконали. Да пусть делает что хочет! Улетает. Забирает меня с собой. Думаю, участь быть похищенной киборгом ничуть не хуже, чем оставаться одиноким смотрителем затерянного в космическом пространстве маяка. Подозреваю, основные «каналы» связи уже давно идут в обход этой развалюхи. Единственное, для чего ЗК-7 исправно служит, так это для ориентирования космических кораблей при выходе из гиперпространства. Где-то на орбите Криос-4 болтается автоматическая гасилка прыжковых двигателей.

А ведь папа с мамой давно мечтают, чтобы я нашла себе мужчину. Совершенно необязательно говорить им, что это киборг. У каждого — свои недостатки.

Поднявшись в «берлогу», я упрямо просмотрела системный отчёт и только потом отправилась отдыхать. Кайл остался сидеть в кресле у окна. Уже проваливаясь в забытьё, я вспомнила о необходимости расконсервации второго жилого отсека. Интересно, после всего что случилось, рыжий снова как ни в чём не бывало завалится ко мне под бочок?

Глава 9

Следующим утром мы проснулись в обнимку. Однако на этот раз я не спешила возмущаться. Вместо этого решила насладиться текущим моментом.

Вообще спать с кем-то в одной постели для меня, родившейся в многодетной семье, делом было привычным. Милана — одна из моих старших сестёр — жутко боялась грозы и, несмотря на то что в одной комнате с ней проживали ещё две девчонки, волокла меня в свою кровать, как только начинали сгущаться тучи.

Сама я с младенческого возраста и лет до трёх ночевала в спальне родителей, являясь для них естественным контрацептивом. Последние роды у мамы, несмотря на достижения современной медицины, случились очень тяжёлыми, да и я, как лялька, оказалась отнюдь не подарком: у меня постоянно что-то болело, из-за чего я громогласно ревела, путала день и ночь, срыгивала фонтаном, стоило после кормления спустить меня с рук. Ну и до кучи прочие ужасы проблемного новорождённого ребёнка, после которого заречёшься заводить ещё одного и уж тем более восемнадцатого. Родители, впрочем, и не собирались, поэтому я стала яркой точкой в завершении их блестящей карьеры на поприще повышения рождаемости.

«Как хорошо, что ты была у меня не первой», — любила ласково говаривать мама, с некоторым содроганием вспоминая начало моей жизни. Да, думаю, в таком случае в семье Велесовых я была бы единственным дитём.

Забывшись из-за нахлынувших воспоминаний, я потёрлась носом о плечо Кайла и почувствовала, как киборг напрягся, будто он не ожидал такой близости, хотя сам же на ней недавно настаивал.

Я хмыкнула, похоже, несмотря на всю свою браваду, в отношениях с женщинами рыжий ещё больший профан, чем я — с мужчинами. Но если у меня есть оправдание — мои братья, что денно и нощно бдели за нравственностью младшенькой, то в его ситуации ещё разобраться надо.

— Откуда шрамы? — спросила, ложась на спину, а то уж слишком велико было искушение продолжить дразнить впечатлительного подопытного.

Думала, не ответит, но через длинную паузу вдруг услышала:

— Это результат экспериментов прежних владельцев. И наказаний.

Говорил Кайл отстранённо и сухо. Робот роботом, притом, что я уже знала, каким эмоциональным он может быть. Значит, пытается отгородиться от неприятных воспоминаний.

Чёрт! До этого момента я толком не задумывалась, насколько он неправильный. Понимала, но не осознавала до конца. Поначалу да, Кайл вёл себя как примерный киборг, но я допекла его своими выкрутасами, и он сорвался — показал истинное лицо. Стоп. А ведь нас, людей, уверяли, что эти биомашины не имеют личности, чем будто бы решается этический вопрос использования их человечеством в своих целях: киборги-солдаты, киборги-секьюрити, киборги-домработники и даже секс-игрушки. Вот только если личность всё-таки существует, пусть и в подавленном состоянии, то чем владение киборгом отличается от рабства, практиковавшегося на заре человечества?

— Понятно. У меня тоже есть шрамы, — решила я закруглить разговор на неприятную тему, но вышло как-то неуклюже. — Один — от падения с велосипеда, другой — от неудачного обращения с паяльником.

— Я видел.

Голос Кайла потеплел. Я даже глаза вскинула проверить: не показалось ли? Нет, он действительно улыбался.

— Ты странная. С самого начала относишься ко мне как к человеку.

— Тебе не нравится? — притворно скуксилась я.

Улыбка рыжего стала ещё шире — чего и добивалась.

— Нравится. Но в том-то и проблема. Было бы проще, веди ты себя как остальные.

— Ты уже говорил, — сердито напомнила я. — Хватит сравнивать меня с теми уродами, что владели тобой раньше. Здесь нет хозяев и рабов. Только сумасшедшая смотрительница маяка и её…

Я задумалась, какой статус присвоить киборгу, снова вернувшись к вопросу о том, что рано или поздно придётся объяснить начальству, откуда на стратегическом, между прочим, объекте взялся посторонний мужик.

— Подарок? — подсказал Кайл.

Я слегка шлёпнула его ладонью по плечу.

— Нет, ну серьёзно. Нам надо сочинить тебе легенду. Или ты на самом деле собираешься забрать меня с собой? Вот только зачем? Тебе же люди, насколько я поняла, опостылели?

— Ты не такая.

Он так проникновенно посмотрел, что я одновременно смутилась и развеселилась.

— Да-да. Я — дурная. Мне об этом не раз говорили.

В голубых глазах рыжего возникло недоумение, и он признался:

— Обычно я легко просчитываю людей, их дальнейшие действия и мотивы, но ты… слишком непредсказуемая.

— Это комплимент или укор? — весело поинтересовалась я и, чтобы помочь определиться, сподобилась на очередную глупую выходку: