Английская жена - Эдриенн Чинн
Он позвонил ей сразу, едва она, получив работу в Нью-Йорке, отправила Элли по электронной почте новый адрес и номер телефона.
Софи мчалась по Мэдисон-авеню на встречу с клиентами, которые заказали ей новое оформление офиса. В руках у ее был ноутбук, огромная папка с портфолио и доска для презентации. При этом она еще пыталась выпить слабенький латте из «Старбакса» и не обляпаться. В этот момент и зазвонил телефон.
Она собиралась перезвонить. Позже. Сэм звонил еще и еще, присылал сообщения. На них она тоже не отвечала. Собиралась, но времени не хватало.
Когда они виделись в последний раз возле терминала аэропорта Гандера, он сказал, что у них ничего не получится. Что будет нечестно по отношению к Бекке связать свою жизнь с женщиной из другой страны. Он просто поступил как все мужчины. Когда ты хочешь быть с кем-то, он не хочет. Когда он хочет тебя – не хочешь ты. Эти игры совсем не для нее.
Почти год он писал Софи, но сообщения постепенно иссякали, пока однажды она не поняла, что не получала их уже несколько месяцев. А еще через некоторое время, года через полтора после отъезда с Ньюфаундленда, она увидела его фотографию на витрине того самого мебельного салона.
Эксклюзивная мебель ручной работы от Сэма Берна.
Абсолютная гармония дизайна и даров природы
с северного побережья острова Ньюфаундленд.
Встреча с дизайнером Сэмом Берном
в пятницу, в 18:30.
Только по предварительной записи!
Софи зашла в магазин и внесла свое имя в список гостей. Но вечером струсила. Что говорил Сэм? «Время и расстояние». Они с ним всего лишь два человека, которые вышли из разных точек, – однажды их пути пересеклись, но потом они снова отправились разными дорогами. Вот и вся задачка.
Он приехал в Нью-Йорк, но так и не позвонил. Она ждала. От каждого телефонного звонка в эти дни ее сердце падало. Бесполезно. Корабль прошел мимо. Шлюпка не причалила. Возможность их отношений растворилась в воздухе, как растворяется утром воспоминание о сне. Софи выпила две бутылки вина, поплакала в ванной и помчалась по жизни дальше. Всю ее жизнь составляла работа.
Из магазинчика вышел высокий мужчина с копной всклокоченных седых кудрей. Эммет. В руках он держал две большие кружки. Ему уже лет шестьдесят пять. Когда она была здесь, он на нее не особо обращал внимание, не сказал и десятка слов. Только время от времени разглядывал так пристально, будто она сильно обидела его. Она понятия не имела почему, а возможности узнать не представилось. Эммет Парсонс избегал ее, как чумную, и, в отличие от других ньюфаундлендцев, не отличался ни гостеприимством, ни даже дружелюбием.
Эммет подошел к Сэму, возившемуся с лодкой, и протянул ему кружку. Кофе. Черный. Сэм любит кофе. Они прислонились к корпусу и заговорили. Сэм качал головой и тер лоб. Как бы ей хотелось уметь читать по губам, чтобы узнать, не о ней ли.
– Сэм!
Мужчины подняли глаза. Софи сбежала по каменистому склону к пристани.
– Привет, Эммет. – Софи протянула руку. – Рада видеть тебя.
Но он сжал губы, посмотрел на нее разноцветными глазами, кивнул и, забрав у Сэма кружку, вернулся в магазинчик.
– Он не очень-то дружелюбен.
– Как думаешь почему? – спросил Сэм, проводя наждачной бумагой по корпусу лодки.
– Я никогда ему не нравилась. Он всегда так себя вел со мной.
– Может, потому, что он хорошо разбирается в людях?
Софи закусила губу. Наверняка Сэм говорит это специально. Хочет уколоть побольнее. Она провела ладонью по лодке.
– Почему ты не сказал ему, что у него джемпер наизнанку?
– Я ему не мать, – пожал плечами Сэм.
– Да уж. – Софи прислонилась к стене магазинчика. – Я видела твою мебель в Нью-Йорке. И даже заказала ее для одного ресторана, который проектировала в Трайбеке.
– Так это была ты?
– Заказ разместил мой коллега, практикант. Я не хотела, чтобы ты подумал, будто я делаю тебе одолжение.
– Так это было одолжение?
– Вовсе нет. Если бы у тебя была дрянная мебель, я бы ее не заказала. Моя работа очень важна для меня. А ты все еще работаешь здесь? – Она кивнула на магазинчик. – Только одна я заказала у тебя чуть ли не сотню стульев.
– Нет. У меня большая мастерская вон там, – Сэм кивнул в сторону берега, – на заливе.
Софи, прищурившись, посмотрела туда.
– И есть рабочие?
– С большими заказами мне помогает Эммет. А я – ему, когда нужна моя помощь. Тоби, парень Бекки, тоже иногда работает у меня – с тех пор, как закрыли рыбоперерабатывающий завод. Вытачивает ножки для столов и стульев на токарном станке.
– Ты не планируешь расширяться?
Сэм хмыкнул:
– А зачем?
– Ну, чтобы зарабатывать больше и быть успешней.
Сэм достал из заднего кармана джинсов замшевую тряпку и начал натирать ею лодку.
– Значит, чтобы быть успешным, надо больше зарабатывать?
Софи скрестила руки.
– В этом и состоит капитализм.
– Точно. А деньги и успех приравниваются к счастью?
– Конечно.
– Ты счастлива?
– Можно и так сказать. Я добилась всего, чего хотела.
– Я не об этом спросил.
Софи нахмурилась.
– Почему ты так злишься на меня?
Сэм свернул тряпку и сунул обратно в карман.
– Потому что я так и не смог тебя забыть, и это меня просто выбивает из колеи.
Кровь, как волна, захлестнула ее с головой. Он так и не смог меня забыть?
– Сэм, слушай, мне очень жаль. Жизнь такая… Эти десять лет пролетели как миг. Я не хотела терять связь, – она пнула маленький оранжевый буй, валяющийся рядом, – но с головой ушла в работу. Я стала ведущим архитектором в нашем бюро, практически партнером. Проектирую здания по всему миру. Я всегда к этому стремилась.
– Прекрасно. Просто прекрасно. Очень за тебя рад.
Она подняла руки и жестами спросила: «Как Бекка? Она здорова?» – «Она прекрасно», – так же жестами ответил ей Сэм.
Софи приложила правую руку к груди, очертила круг, затем пальцем вывела имя Сэма и жестами показала: «Я сожалею о том, что произошло».
Сэм кивнул.
– Ты не виновата. Бекка же была совсем ребенком. Думаю, со временем она забыла обо всем. – И, глядя на голубые волны залива, спросил: – Так что же заставило тебя вернуться к нам, принцесса Грейс? Уж точно не желание проведать меня. И уж точно не наш праздник.
Внутри все перевернулось. Откуда он знает? Или запросто читает мои мысли?
