Фэнкуан: циклон смерти - Женя Дени
Он провозился минут десять, пока снимал с мёртвого солдата его снаряжение, трясущимися руками расстёгивая ремни и застёжки, которые никак не хотели поддаваться. Да уж, Илья никогда не отличался сверхинтеллектом и особой ловкостью, поэтому, пока он разобрался, что к чему, прошло немало времени. Вообще он так увлёкся этим процессом, что даже о Жанне забыл, полностью сосредоточившись на том, как застегнуть разгрузку на себе.
— А зачем я сюда пришёл? — спросил он сам себя, тупо глядя по сторонам. Он реально забыл, выпал из реальности на несколько минут. А потом его глаза увидели знакомый знак туалета, и память щёлкнула, возвращая его к первоначальной цели.
— Бля! Жанна! — Он пошёл вперёд, но по привычке зарулил в мужской, и только оказавшись внутри и увидев писсуары, понял, что ошибся. — Бля! не тот!
Он поспешно вышел и остановился у двери женского туалета, прислушиваясь. Он вспомнил, что девчонка выбежала отсюда с криками и слезами, значит, в туалете её кто-то сильно напугал. Ну а кто может сильно напугать в текущих реалиях? Тем более, что она чётко упомянула неких монстров.
Илья поиграл желваками, затем ноздрями, настраиваясь на решительные действия. Он бы поиграл и грудными мышцами, но во-первых, их было не в таком уж обилии, а во-вторых, грудина по-прежнему болела и не давала делать лишних движений. Он вынул пистолет из разгрузки, понимая, что из автомата ему будет и больно, и сложно стрелять в таких стеснённых условиях. Сразу же вспомнил тяжёлые армейские деньки, когда они служили по три года, и гоняли их так, что многие вещи приходилось зубрить намертво, чтобы разбуди тебя посреди ночи, и ты обязан был ответить или сделать всё правильно, не задумываясь.
Он нажал на защёлку магазина внизу рукоятки, вытащил его и бегло посмотрел, есть ли патроны. Магазин оказался полным, что его несказанно порадовало. Затем быстро вставил магазин обратно до характерного щелчка. После чего слегка оттянул затвор буквально на пару миллиметров, чтобы убедиться, что в патроннике есть патрон. Когда блеснул латунный ободок гильзы, он удовлетворенно хмыкнул. Но после этого он раздражённо цыкнул на себя, потому что забыл про чуть ли ни самое важное - посмотреть на предохранитель: ожидаемо, флажок был поднят вверх. Илья опустил флажок, сглотнул, взял пистолет двумя руками, слегка согнув их в локтях. Он уже успел забыть вес пистолета и ощущения от него в руке, но теперь, когда пальцы сомкнулись на рифлёной рукоятке, он почувствовал странный трепет. Не страх, не тревогу, а именно трепет, смешанный с азартом. Ему нравилось это ощущение. Он толкнул дверь ногой, она распахнулась и едва не ударила кого-то по лбу, хотя нет… всё же ударила, и в ту же секунду Илья, не задумываясь, нажал на спуск. Три пули вылетели одна за другой, и все три попали кому-то в голову и шею. Три вспышки слегка ослепили неподготовленного командоса, ноздри уловили приятный для них запах жженого пороха.
— Бля!!!! Жанна! — выдохнул он, понимая, что если это была она, он себе этого не простит никогда. Вот же болван импульсивный.
Но, приглядевшись к телу, которое развалилось на полу, он облегчённо выдохнул.
— О нет, ты не Жанна.
Перед ним лежала полноватая женщина, вся в крови, с простреленной головой и шеей.
Женский туалет, как и мужской, при крушении самолёта пострадал несильно, но лампы всё же были повреждены: светодиодные палочки неряшливо свисали сверху вместе с кишками из проводов, какие-то мигали, давая скудный пульсирующий свет, какие-то уже и вовсе погасли. Зеркала были разбиты вдребезги, осколки хрустели под ногами, а на полу было много крови. От последнего факта у Ильи всё внутри скрутилось в тугой узел, он подумал, что эта тучная женщина могла сожрать его новую подругу, но когда он присмотрелся и увидел в конце туалета, у дальней стены, с каким остервенением мужик пожирает какую-то изуродованную женщину, у него немного отлегло от сердца. Как бы это ужасно и цинично ни звучало… Та женщина ни по фигуре, ни по цвету волос не была похожа на Жанну. Мужик так увлёкся своей трапезой, что не обратил внимания на Илью и даже на оглушительные выстрелы ранее, застрелить его было делом плёвым. Маслина влетела каннибалу прямо в висок и упокоила его. Разумеется, после такого филигранного попадания аж с двух метров Илья искренне считал, что уже набил себе руку. Комментировать мы это не будем. Пристрелялся, так сказать.
— Жанна? — позвал он. — Жанна, ты тут?
Он сглотнул и начал открывать кабинки одну за другой, заглядывая внутрь и готовясь в любой момент снова нажать на спуск, как вдруг из одной из них послышалось:
— Малахольный, ты?
— Я! — Илья обрадовался, услышав слабый голос подруги. — Я тут! Ты как?
Он толкнул дверцу кабинки, но та была закрыта изнутри на хлипкий шпингалет.
— Дай трусы надеть, извращенец! — донеслось из-за двери, и в голосе Жанны послышались истерические нотки. — Вот ещё не хватало, что б ты меня с голой срЕкой увидел...
— А, извини… — Он замялся, отступая на шаг. — Я не подумал.
— Помогите… — раздалось у стены, тихое, едва слышное.
Он оглянулся и увидел ту самую изуродованную женщину, которую ранее пожирал мужик. Она смотрела на него, плача, и в глазах её было столько боли и мольбы, что у Ильи сердце закололо. Как же она ещё жива с такими-то ранами? Он опустил взгляд и увидел её искусанный подбородок, плечи, шею, и, кажется, из распоротого живота вываливались кишки. Она была обречена.
— Помо… — она закашлялась, захлёбываясь собственной кровью, и на губах её выступила алая пена.
Жанна несмело вышла из-за двери кабинки, вся бледная, с трясущимися руками. Она посмотрела туда, куда смотрел Илья, и, увидев женщину, закрыла рот рукой, сдерживая рвотный позыв. Отвернулась, не в силах смотреть на это. Зрелище и правда было страшным, нечеловеческим, таким, что даже видавшие виды люди не могли бы его осилить. В кошмаре такое не приснится и нарочно не выдумаешь...
— Убейте меня… — женщина взмолилась. — Убейте… Пожалуйста…
В этот раз у Ильи руки затряслись как у паралитика, он
