Скаллбелли - Рональд Малфи

— Хорошая новость, — сказал Джефферс, — в том, что им, вероятно, никогда не удастся собрать достаточно улик, чтобы попытаться привлечь вашего сына к ответственности.

— Привлечь его к ответственности? — сказала Дженнифер Даунинг, невероятно. — За что? За то, что на него напали?

— За то, что он мог что-то сделать с тремя другими ребятами, — сказал Джефферс. — Это одна из версий. Он был единственным выжившим, был в крови…

— Он был ранен, — она почти рыдала.

— …в том числе в крови своих друзей. Не говорю, что это достаточные косвенные улики, чтобы осудить кого-то или даже предъявить обвинение, но возможность того, что он был подозреваемым, всегда существовала.

— Какая плохая новость? — спросил Карл Даунинг. Он казался раздражённым.

— Копы нашли наркотики в джипе девушки Харпер. ПКП и марихуану. С ними в лагере, наверное, было ещё, но, конечно, ничего так и не нашли.

— Наркотики, — произнесла мать мальчика — голос стал незначительным и истаивающим, словно она погружалась в сон. Она повернулась и тоскливо посмотрела на сына, чей взгляд был устремлён куда-то поверх комнаты в пустоту. Не взглянув на Джефферса, она сказала: — Мой мальчик не причинил никому вреда. С теми детьми там случилось что-то страшное, и с моим Томми — тоже. Мой мальчик ничего плохого не сделал, господин Джефферс.

Джефферс молча кивнул.

— А другие ребята? — спросил Карл Даунинг.

— Больше сообщить нечего, — произнёс он с мрачной окончательностью в голосе. Он рассказал о местах, которые посетил, и интервью, которые провёл. Рассказал, что нашёл место, где стоял «Чероки» девушки Харпер, и прошёл по лесовозной дороге в лесу. — Но там ничего нет. Мне жаль.

Он достал из внутреннего кармана пиджака ручку и сложенный листок. — Пишу вам телефонный номер, — сообщил он им, пиша по памяти. — Это мой знакомый адвокат. Рекомендую связаться с ним в тот момент, когда Томми снова заговорит. Потому что полиция может захотеть прийти и задать ему вопросы.

— Не могу поверить, — прошептала Дженнифер Даунинг, закрыв лицо руками.

Джефферс положил листок на тумбочку мальчика, и тот развернулся буквой Г. Окна в комнате были слегка приоткрыты, и листок трепетал на лёгком полуденном ветру.

— Спасибо, — сказал Карл Даунинг. — Хороший совет.

— Что теперь? — спросила его жена. — Вы закончили, господин Джефферс?

— Мне больше нечего предложить. Собираюсь заехать и поговорить с остальными родителями сегодня во второй половине дня. И, конечно, если вам что-то ещё понадобится — надеюсь, вы не будете стесняться…

Голос Джефферса замер. Дженнифер Даунинг смотрела на него — но затем её взгляд переместился к кровати сына. Пока Джефферс наблюдал за её лицом, её глаза расширились, а рот начал открываться и закрываться беззвучно.

— Миссис Даунинг?

Джефферс проследил за её взглядом — к сыну. Мальчик повернул голову и смотрел на частично развёрнутый листок, лежавший на тумбочке. Вдруг в глазах мальчика появилось осмысленное выражение — широко раскрытые, остановившиеся, но определённо сознательные.

Дженнифер Даунинг начала дрожать.

— О, Томми… Томми…

Томми не реагировал на мать. Его взгляд оставался на частично свёрнутом листке. Затем, неимоверно, одна из рук мальчика выскользнула из-под простыни и, дрожа, потянулась к бумаге. Джефферс увидел локоть — сучок на стволе дерева — и пальцы — растопыренные и костлявые зубцы вилки.

Увидел также, что машинально написал номер телефона знакомого адвоката на обороте рисунка, который дал ему Дел Финни в «Маяке» в Коустал-Грине прошлым вечером. Рисунок Скаллбелли.

Томми Даунинг прихватил бумагу двумя пальцами и дрожащей рукой поднёс к лицу, разворачивая её до конца. Глаза мальчика расширились ещё больше, когда он уставился на рисунок. Казалось, все в комнате затаили дыхание. Потом мальчик медленно поднял глаза и посмотрел прямо на Джефферса.

Томми Даунинг начал кричать. Леденящий кровь, раздирающий горло крик.

— Томми! — крикнула Дженнифер Даунинг, бросаясь к постели сына.

— Томми! — сказал Карл Даунинг, и он быстро навис над мальчиком и прижал его руки к матрасу, потому что Томми Даунинг рвался встать, сражался, всё ещё крича — с глазами, раскрытыми так широко, что Джефферс боялся, как бы они не вывалились из глазниц.

— Томми! — рыдала мать мальчика. — О, Томми!

— Помогите нам! — прорычал Карл Даунинг, борясь с сыном, пытаясь удержать его на матрасе. Подставка для капельницы с грохотом рухнула на пол. Кровь начала проступать из-под бинта на груди Томми.

Дрожа, Джефферс медленно попятился из спальни и закрыл за собой дверь, отрезав себя от этого ужаса. Он стоял в полутёмном коридоре несколько секунд, слушая, как из горла мальчика рвутся испуганные вопли, как изголовье кровати бьётся о стену и как звучат испуганные крики его матери.

Немного погодя, когда крик не умолкал, Джефферс развернулся, спустился по лестнице и вышел из дома Даунингов, вырвавшись наружу — как порыв сильного ветра.