Фэнкуан: циклон смерти - Женя Дени
Дальше ждали своего часа: пуш-даггер, что просто незаменимая вещь для ближнего боя, не требующая особого скилла, работающая даже в клинче, когда особенно не размахнёшься; матовый нож разведчика из дамасской стали, подаренный командиром после одной из операций, Артём берёг его как память, но сейчас память должна была послужить делу выживания. Рядом лежал складной нож покрупнее, с выкидным лезвием, и мультитул с кучей функций, который мог выручить в самых неожиданных ситуациях.
В отдельном отсеке, в пластиковом прозрачном контейнере лежала треугольная коробочка, как называл её сам Артём: полицейский кобурный набор, в котором хранились тазер (это на случай, если нужно обездвижить, но не убивать), ASP-дубинка, которую он приобрел на одном из маркетплейсов, тактический фонарик с магнитом для крепления и кучей подсветок, ещё один мультитул, тактические митенки, набедренная кобура и разгрузка, которую он накинет поверх куртки. Там же были две дымовые шашки, купленные ещё в те времена, когда он думал, что они могут пригодиться для страйкбола, но парни так ни разу и не собрались, и небольшой армейский жгут-турникет для остановки крови, который, он надеялся, не пригодится, но лучше пусть будет.
Под самой шапкой сейфа, в отдельном углублении, лежало несколько бархатных коробочек: тёмно-синих, бордовых, чёрных, с тиснёными логотипами ювелирных домов. И если предыдущее добро грело Артёму душу, наполняя уверенностью и спокойствием, то вот это больно ужалило, пронзило острой тоской прямо в сердце. Это были украшения его матери.
Отец Артёма был принципиален в выборе подарков для своей жены, безукоризненно считая, что эта женщина заслуживает самого лучшего, самого достойного, самого настоящего. Поэтому у такой женщины никогда не водилось безделушек, побрякушек и бижутерии, а только исключительная платина, только чистое золото, только бриллианты безупречной огранки, которые она надевала по большим праздникам и которые теперь лежали здесь, в этом холодном металлическом ящике, которые больше никогда не дождуться своей хозяйки.
Артём протянул руку, взял одну коробочку, открыл и посмотрел как крупный камень кольца поймал свет туалетной лампы и рассыпал по стенам несколько радужных искр. Он смотрел на него и чувствовал, как внутри поднимается тяжёлая волна стыда и вины за то, что ему придётся сделать с этими памятными вещами. Он не питал иллюзий, не тешил себя надеждами, что на поезд их пустят просто за красивые глаза. Потребуется плата. Возможно, очень высокая плата. И украшения матери - это единственное, что у него было ценного, что можно было предложить в обмен на жизнь для себя и своих друзей.
Да, это будет высокая цена, подумал он, закрывая коробочку и убирая её пока что обратно на место. Но ради жизни своих друзей он готов пожертвовать памятью о матери. Тем более, что украшения - это лишь физическое напоминание о ней, всего лишь металл и камни, красивые, но бездушные. Из его сердца её чистый, светлый образ ничто не способно прогнать или украсть. Мать останется с ним навсегда, что бы ни случилось с этими побрякушками.
Он протянул руки к оружию, но тут же вспомнил, что рюкзак-то не взял, выскочил из туалета, забежал в узкую гардеробную и с верхней полки достал уже запылившийся тактический рюкзак на тридцать пять литров. В туалет он не поспешил возвращаться, вместо этого нырнул в спальню и начал лихорадочно собирать вещи на первое время для себя и парней: сменные носки, трусы, спортивные штаны, майки, кофты, всё, что первым попадалось под руку и могло пригодиться в дороге. Захватил аптечку, которую когда-то грамотно собирала Лена, она всегда была укомплектована по полной программе. В отдельный шоппер он сложил пару вещей для Алины, насколько мог представить, что может понадобиться девушке в такой ситуации. В отсек рюкзака, во внутренний карман, полетели документы и наличка, которую он держал дома на всякий пожарный. Также прихватил два пауэрбанка, обычную зарядку, поллитровку чистой воды, просто чтобы была. Он сел на кровать, открыл карты на смартфоне и увеличил масштаб, пытаясь рассмотреть дороги вокруг города. Синяя точка его местоположения появилась почти сразу, спутники работали. Но сама карта оставалась пустой: ни трасс, ни улиц, только блеклый фон. Артём тихо выругался. Значит, офлайн-карта хотя бы их региона на телефоне не сохранена. Без интернета в дороге они будут ориентироваться вслепую. В его машине и в машине Олега были встроенные навигаторы с картами мира, но машины им после Казанского вокзала уже не понадобятся. Точнее именно их машины. А он бы хотел продумать план Б, на случай, если что-то вдруг пойдёт не так.
— Артём, ты ждёшь гостей? — раздался мелодичный голос Джой. — К тебе кто-то пришёл. Не могу распознать человека.
— Что? — он замер с телефоном в руках. — Нет.
— Кто-то стоит возле камеры, — настаивала система. — Мне открыть дверь?
Артём вылетел из спальни, чуть не споткнувшись о кучу вещей, и подскочил к экрану домофона. На чёрно-белом изображении, прямо перед его дверью, стояли двое: сосед и его сын, которые жили этажом ниже. Только соседи эти уже были не в себе: чёрные как мазут круги под глазами, остро проступившие потемневшие вены на лице да вялые, неуклюжие движения выдавали в них болезнь.
— Ну, естественно… — выдохнул он.
— Дверь открыта. Заходите, гости дорогие! — послышался сигнал системы, и замок щёлкнул, начиная открываться.
— Нет! — рявкнул Артём, бросаясь к двери и успевая заблокировать замок обратно, пока система не выполнила команду до конца. — Блять! Джой!
— Да, мой хозяин?
— Ушла в спящий режим! — приказал он. — Немедленно!
— Ухожу в спящий режим, — покорно ответил ассистент.
В дверь тут же заскреблись возмущённые негостеприимством хозяина гости.
— Вот тебе и умный дом, — процедил он сквозь зубы, хватая рюкзак с кровати и чувствуя, как адреналин толчками впрыскивается в кровь. Умный дом чуть не впустил в его квартиру парочку обратившихся соседей, и мысль о том, что ещё минута, и он возился бы сейчас с ними прямо в прихожей, заставила его похолодеть. Этого ему как раз и не хватало для полного счастья.
Он пулей залетел обратно в туалет, к сейфу. Быстро и
