Балкания - Александр Ермак

недальновидное, не способное осознать подлинную картину мира, существо, лишенное души. Поскольку оно будет простым, предсказуемым и послушным, им будет легко управлять. Это существо – идеальный, безопасный для WP инструмент, который будет служить для приумножения капиталов, для возврата инвестиций в демократию в тысячекратных размерах. Не зря же мы устанавливали, завоевывали демократию в самых разных странах…

– И здесь, в Балкании?

– Разумеется. Инвестиции WP в эти бани – это так, мелочь для отвода глаз. Думаю, ты знаешь, что в Балкании разведаны огромные залежи урана, платины и редкоземельных металлов? К тому же здесь дешевая рабсила. Установив здесь демократию, мы немного повысили уровень жизни, так, чтобы местные чувствовали себя как бы людьми – более-менее нормально питались, одевались, но при этом ни в коем случае не роскошествовали. А дальше пусть отрабатывают свою демократическую зарплату и не думают о лучшей жизни. Она не для всех, не для них! Пусть живут просто сытыми и довольными в своей похоти. Дай еще оранжевую!

Стефан продолжал крутить в руках бокал с виски, не решаясь отхлебнуть.

– Вот что еще мне интересно: разврат погубил Древний Рим. Не случится ли то же самое и с новой демократией?

– Нет, – Марк проглотил вложенную ему прямо в рот оранжевую пилюлю, снова прикрыл глаза и погладил руку Тони, – это же совсем другая ситуация, другая система власти. В Древнем Риме разврат был у императоров, у управляющих, а сегодня – у управляемых. Никто не выскажет неудовольствия.

– Здорово! Значит, новое демократическое общество в Балкании точно примет новую Библию?

Куда ж оно денется! Мы работаем по самой эффективной технологии, когда воздействие на человека идет последовательно, системно и практически незаметно для общества. Так можно легализовать инцест, детскую эвтаназию – все что угодно. После использования этой технологии балканское общество в экспериментальном режиме уже приняло и наркотики, и каннибализм, и педофилию, примет и новую Библию.

– Все-таки Библия – это несколько иное.

– Ничего подобного! – Марк вдруг резко приподнялся, сел на колени и пристально посмотрел на Стефана. – Думаю, за время, проведенное здесь, ты кое-что заметил. Двадцать лет назад мы были в Балкании на стадии «немыслимое», когда невозможно было говорить о ревизии или исправлении Библии: общество этого обсуждения не приняло бы. Но мы начали работать и через некоторое время перешли к следующей стадии: перевели ревизию Библии из области немыслимого в область радикального. У нас есть демократия, а значит, есть свобода слова: мы можем позволить себе говорить о чем угодно. В том числе и о несовершенстве Библии, не так ли?

– В принципе, да…

– Так вот, – Марк продолжал сидеть в воде на коленях, в глазах его полыхал какой-то дьявольский огонь, – разумеется, с нашей подачи первыми об этом начали говорить ученые-религиоведы, для которых, как известно, нет запретных тем. Они выступали на конференциях, симпозиумах: «Библия слишком стара», «Что не так в Библии?», «Отвечает ли Священное Писание сегодняшнему дню?», «Только идиоты думают об осовременивании Библии» и так далее. Таким образом, тема реформирования Библии была введена в научный оборот. Появились интересные высказывания, цитаты, интервью с учеными, которые рассказывали о возможных последствиях корректировки Библии. Ну а пока шла околонаучная дискуссия о вмешательстве в текст Священного Писания, появилось – точнее, было создано нами – Общество радикальных обновителей Библии. Сначала оно представляло собой маленькую группу в интернете. Но вскоре его, конечно же, тоже с нашей подачи, заметили и начали цитировать на самых разных сайтах, во всевозможных СМИ, популяризируя таким образом саму идею обновления Библии. Появились два лагеря: «отвязные ревизионисты», собирающиеся исковеркать Священное Писание и перебить всех, кто после этого не захочет в него верить, и «умеренные парни», которые хотят просто внести правки и сделать текст более актуальным. И вот нет больше никакого табу на тему ревизии Библии. Уже можно говорить об этом и не вызывать тем самым негодования общества. Таким образом был намечен переход от отрицательного отношения масс к позитивному. Произошло и разрушение однозначности проблемы – созданы градации осовременивания Библии.

– Интересно… – Стефан слушал его внимательно и увлеченно.

Марк привстал на одно колено и, глядя куда-то в темноту, продолжил:

– На следующем этапе мы перевели тему коррекции Священного Писания из радикальной области в область возможного. Продолжили цитирование авторитетных ученых. При этом возражавшие или отказывавшиеся обсуждать тему коррекции были постепенно заклеймены как ханжи, лицемеры, глупцы, отсталые люди. Им были придуманы уничижительные прозвища – «тормоза», «пеньки», «фалалеи». Чтобы «инакомыслящие» в ответ не придумали для осуждаемой ими коррекции неприличные ярлыки, обидные обзывалки, мы создали для нашей концепции элегантное название. Бац, и нет больше никакой коррекции!

– А что же в таком случае есть?

– Сторнация!.. Еще оранжевую!

– Сторнация. – Стефан вспомнил, что этот термин попадался ему во множестве телепередач, на сайтах, на страницах газет Балкании. Самые разные люди употребляли это слово в разговорах.

– Именно! Это термин из бухгалтерии, и термин вполне понятный: сторнировать – значит исправлять. При этом связь с бухучетом и коррекцией, правкой, ревизией, модификацией легко разорвать. Сторнирование Библии – отлично звучит! Научно и, как следствие, не всем сразу понятно. Если бы это определение со временем признали оскорбительным, то мы бы придумали что-то новое. Главное – перевести внимание с содержания проблемы на ее форму: от коррекции Библии к названию этой самой коррекции. И у нас все получилось! Большинство балканцев уже готовы принять сторнирование Священного Писания! Осталось лишь создать некий опорный прецедент – исторический ли, мифологический ли, реальный ли, выдуманный ли – не важно. Важно его легитимизировать.

– И как мы легитимизируем наше «сторнирование»? Или «сторнацию»?

Марк повернул голову, поглядел в дальний угол площадки.

– Мы не случайно встречаемся именно здесь, – он сделал широкий жест. – Видишь, там леса и кучи мусора? Днем в ущелье идут раскопки. Работают известные археологи…

– Да, я что-то читал об этом еще в Италии.

– Так вот, археологи копают не зря. Здесь будет найден новый текст Библии, который пролежал под землей около двух тысяч лет. Балканское общество уже готово принять идеи обновления, а тут как раз и произойдет наша сенсация. Новый, ранее неизвестный текст Священного Писания найдут авторитетные специалисты. А ты первым переведешь его, представишь обществу.

– Но люди поймут, что это фальшивка!

– Смотря как подать эту фальшивку, – Марк игриво плеснул ладонью в сторону Стефана. – Правдиво врать – наша с тобой профессия. Мы профессионалы, и у нас все получится. Разумеется, ты представишь людям не сам оригинал. Оригинал будет безвозвратно утрачен после землетрясения, ну и пожара в лагере археологов на всякий случай. В Балкании ведь часто бывают