Этногенез-3 - Максим Олегович Дубровин
— Слушай, у нас сейчас есть задача максимум — свалить отсюда подальше. И есть несколько задач минимум — найти деньги, найти какой-нибудь телефон и при этом не попасться на глаза.
— Кому?
— Да никому. Мы же не знаем, кто напал на базу. Поэтому лучше не светиться, хотя бы до тех пор, пока всё не прояснится.
В этот момент они услышали рокот. Зловещий, тревожный и быстро приближающийся.
— Прячьтесь, быстро! — скомандовал Андерс и первым подал пример, забравшись под густое дерево.
Лекс, а следом и Лиска бросились под это же дерево. Остальные тоже попрятались кто куда.
Два вертолёта пролетели над ними в сторону замка.
Все замерли. Вертолётный шум быстро удалялся, стихая. А потом к этому шуму добавились выстрелы. Целые очереди.
— Семь шестьдесят два, миниганы, — сказал Андерс. — Минута такой пальбы в пятнадцать тысяч долларов обходится. А там два, так что тридцатка каждую минуту.
— По кому они стреляют? — спросила Лиска.
— Скорее всего, по тем, кто пошёл к поселку.
В этот момент со стороны базы раздался сильный взрыв. Что-то громыхнуло так, что даже здесь земля вздрогнула. Отсюда не было видно замка, но зато теперь был заметен столб дыма, поднимавшийся с той стороны.
— Базы больше нет? — спросил Лекс. — Взорвали?
— Не, это вертолёт подбили, — равнодушно ответил Андерс.
— Кто?
— Не знаю.
— Может, наши? — предположила Лиска.
— Там нет наших, — ответил Андерс. — Наши — это я, ты и Лекс. И ещё Индевять. Все остальные — вражины.
Вертолётный гул снова стал нарастать. Обратно действительно летел только один вертолёт.
— Ждём немного, потом двигаемся, — отдал Андерс новый приказ для всех.
Никто и не собирался оспаривать его слова.
— Я смотрю, для тебя такие приключения не в новинку, — негромко заметил Лекс.
— Приходилось бывать в переделках, — уклончиво ответил Андерс.
— Ты и места эти знаешь… бывал здесь?
— Не, здесь не бывал. Но карту изучил.
— Карту? Где?
— На локалке нашёл старые гугловские карты. Прикинь, тут за несколько лет вообще ничего не изменилось…
— Гугловские карты? На локалке?
— Ну да, архив… А что?
— Да нет, ничего. Стреляешь, по картам ориентируешься, на лиспе кодишь. Ты прям и чтец, и жнец…
— И дудки курю. Всё, пора двигать.
— Куда?
— Дан приказ ему на запад… — напел Андерс.
— Я серьёзно.
— И я. Двигаем в сторону запада, дружище. В Сербию.
— В Сербию? Зачем?
— У Индевять там знакомые контрабандисты, помогут передислоцироваться. Пошли. Потом поговорим. Go, go!
Последние слова предназначались для всех. Группа выползла из своих укрытий и снова двинулась в путь.
Но до Сербии они не добрались. Строго говоря, они даже не добрались до ближайшего населенного пункта.
Пройдя лес, они вышли к полю, где наткнулись на развалины старой конюшни, расположившейся на окраине поля. Всё заросло травой и бурьяном, здесь явно давно не ступала нога человека, тут они и обосновались, чтобы передохнуть.
Расположились кто где — на старых ящиках, бочках, охапках сена. Всё ещё напуганные, хотя уже не так сильно, как несколько часов назад. Индевять стал что-то рассказывать всем, одновременно рисуя на земле какие-то полоски и кружочки. С грехом пополам Лекс догадался, что он показывал всем их дальнейший путь и пытался начертить карту этого пути.
Андерс был единственным, кто не стал садиться и отдыхать, а курсировал между стенами из прогнивших досок с широкими, в палец, щелями.
Лиска села рядом с Лексом. Заметив, что он наблюдает за Индевять и пытается разобрать, что тот говорит, Лиска сняла и протянула ему свой наушник.
— На, возьми мой, — сказала она. — Я всё равно по-английски понимаю.
Почему-то это разозлило Лекса. Наверное, потому что он почувствовал себя беспомощным в этот момент. Хотел было сказать в ответ что-то резкое, но не успел.
— Три человека, в штатском, автоматы. Двое остановились, один идёт, подняв руки, — сказал Андерс, прильнув к щели. — У него какой-то ящик в руках.
Все повскакивали было, готовые бежать отсюда подальше, но Андерс велел всем успокоиться. Подошёл к двери, держа наготове пистолет. Индевять держался рядом.
Это были люди Эйзентрегера. Тот, кто пришёл в конюшню, принёс с собой портативный голограф. Он нещадно глючил и тормозил, и тем не менее перед беглецами появилось изображение самого Эйзентрегера.
Он начал что-то говорить, но связь постоянно обрывалась.
Андерс снял свой наушник, протянул Лексу.
— Немецкий я знаю, так что можешь послушать.
— Ты и армянский знаешь, и английский… — пробормотал Лекс, беря наушник.
— Я полиглот, дружище.
Лиска, конечно же, обратила внимание на то, что Лекс взял у Андерса переводчик.
В этот момент голос Эйзентрегера наконец прорвался сквозь помехи.
— …были наняты Синдикатом. Вас занесли в их чёрный список, и на вас открыты контракты. На каждого из вас. Оставаться здесь вам опасно. Мои люди переправят вас на нашу основную базу.
— Куда? — спросил Индевять.
— Туда, где вам ничего не будет угрожать, — ответил Эйзентрегер. И что-то добавил про север.
Глава 20
Ндрангета
Форте-дей-Марми, Италия,
середина июля 2007 года
— Здесь русские недавно появились. Несколько лет всего. До этого здесь немцы тусили, французы иногда. А потом какой-то бум, и внезапно все кинулись скупать здесь недвижимость. Дерипаска, Абрамович, потом этот, как его, губернатор Московской области…
В Италию они прилетели утром по местному времени чартером. Приземлились в Пизе, оттуда тридцать пять километров до Форте-дей-Марми добирались на «Фиате» приятеля Хохла, который представился как Карлито. Пока ехали, Карлито изображал немногословного гида-путеводителя. Рассказывал всё, что знал про Италию и Форте-дей-Марми в частности.
— Этот городок не зря называют итальянской Рублёвкой. Глянь на дорогу, две из трех нормальных машин с московскими номерами.
Он был прав. Всю дорогу Ник глазел в окно и если поначалу считал, сколько ему попадётся «нормальных» машин — «Феррари», «Ламборджини», «Бентли», — то очень скоро стал считать, сколько им встретилось машин с российскими номерами.
И, надо заметить, встречалось очень много. В основном московские номера, но попадались и другие регионы.
— Знаешь, что самое смешное? Они сюда приезжают и сразу начинают болеть за местные команды. В прошлом году, в июле, тут такой ад был, когда сборная на мундиале выиграла. Всё побережье гуляло, а русские пуще всех. Ха! Знаешь, Хохол, любой русский, который приезжает в Форте-дей-Марми, пока здесь находится, перестаёт даже думать по-русски. Уж поверь, я знаю, что говорю.
Он совсем не походил на итальянца. По-русски говорил с акцентом, но было такое ощущение, что этот акцент наигранный.
— Треть всех домов здесь принадлежит россиянам. Сейчас, говорят, решается вопрос, чтобы ограничить продажу недвиги русским, но это ерунда. Тут такие люди в теме, что
