Деревенщина в Пекине 7 - Крис Форд

— Вот как, — Сяо Юйхань задумчиво отпивает из бокала. — Не слышала о такой теории. Да и вообще не моя сфера… Это всё, конечно, интересно, но лучше скажи, что ещё ты скрываешь? Про бизнес и миллионы я уже узнала. Взрослую дочь твою вживую увидела — по девочке, к слову, видно невооружённым глазом, что она, в отличие от меня, заработала свой дорогой гарнитур далеко не сама.

— Теперь ты знаешь всё. И раз уж мы решили посвятить вечер более информативному знакомству, то расскажи и ты, как в свои годы заработала всё, что имеешь? Я примерно понимаю, каким образом умная, красивая и волевая женщина вроде тебя может в партийных коридорах прийти к миллионам, но по очевидным причинам даже думать в эту сторону не хочу.

— Дурак что ли? — возмущается Сяо Юйхань. — Я работаю в «Небесной Сети». Мало — на территории страны, серьёзно — за рубежом.

Глаза бизнесмена лезут на лоб.

«Небесная сеть» — элитное и закрытое подразделение Центральной комиссии по проверке дисциплины КПК. Создано специально для розыска и возвращения в Китай коррупционеров, бежавших за границу с украденными миллионами.

Бизнесмен медленно поднимает подбородок. Замечает, что спутница заметно напряглась.

— У тебя сейчас лицо точь-в-точь как у меня, когда дочь позвонила. Всё хорошо?

Сяо Юйхань несколько секунд молчит.

— Ты же с миллионами не собираешься бежать из страны? — прямо спрашивает она наконец. — В моей сфере компромиссов быть не может. Никаких. Даже с самыми близкими людьми.

Ван Мин Tao отрицательно качает головой:

— Насколько понимаю, вы занимаетесь чиновниками-коррупционерами, а я всего лишь предприниматель. Частный бизнесмен, пусть и с государственной должностью директора. Я не могу быть объектом вашего интереса, как говорится, по уставу предприятия. Вы же создавались, чтобы возвращать украденные деньги снаружи?..

— Да, если очень грубо и очень приблизительно.

— … а не чтобы грабить честных миллионеров внутри? Таких, как Джек Ма, например. Для последнего в Китае есть другие герои и совсем другие структуры, не с вашей заточкой на заграницу, — без перехода задумывается Ван. — Внутри Китая грабят иные люди, не «Небесная Сеть» — есть же территориальное разделение полномочий.

Взгляд спутницы становится тяжёлым:

— Во-первых, — резко обрывает его, — наш устав засекречен. И не стоит о нём так вольно рассуждать с видом знатока! Во-вторых, я бы не была столь радикальна и развязна в высказываниях касательно государственных структур. Говорю как член партии.

Ван Мин Tao достаёт из внутреннего кармана свой партийный билет и кладёт на стол:

— Мой партийный стаж больше твоего, — говорит со вздохом. — Я стал членом партии тогда, когда ты ещё не родилась на свет. Так что, младший товарищ, сбавь обороты.

— Ладно, аргумент засчитан. А как ты оказался в здании административного контроля, если ты — частный бизнесмен? Вижу, что ты ещё директор завода, но всё равно туда не так легко попасть. — Она указывает на маленький талон.

Бизнесмен пожимает плечами:

— Я вывел в стабильную прибыль хронически убыточный государственный объект. За месяц. Этого хватило, чтоб войти.

— Ты точно ничего не украл? — ещё раз уточняет Сяо Юйхань. — Это для меня важно. Лучше скажи сейчас. Пожалуйста.

— Не поверишь, — усмехается Ван, — я не то что не крал, а свои собственные деньги вложил в реставрацию завода.

Он достаёт из кожаного портфеля ещё один документ — ответ-подтверждение Пекинской прокуратуры о том, что они официально признают финансовый долг государства перед гражданином Ван Мин Tao.

Сяо Юйхань изучает бумагу, брови ползут вверх. Обычно государство даёт человеку кредит, но никак не наоборот.

— Ладно, поняла. Все опасения сняты. Едем дальше, — она хлопает ладонью по столу. — К компетенциям пекинской прокуратуры вопросов, говоря цинично, не имею — такую бумагу просто так они б не дали. Особенно без тщательной проверки. Хм.

Бизнесмен кивает в сторону пустого бокала:

— Ещё? Я перенервничал. Думал — всё, конец отношениям.

— Да ладно тебе. Не драматизируй, — отмахивается Сяо Юйхань. — Я же изначально понимала, что ты взрослый состоявшийся мужик. Когда человеку пятьдесят, у него скорее всего есть дети, это нормально. Единственный момент — я удивлена, что ты вдовец. Думала поначалу, обычный женатик, который захотел налево ради новых ощущений.

— Стоп, стоп, стоп, — перебивает Ван. — То есть, ты сознательно пошла на первое свидание с незнакомым стариком?..

— Не со стариком. С нормальным взрослым мужчиной.

— Ладно, с мужчиной, — соглашается. — Но думая при этом, что он женат?

— Ну да. Поэтому я тебя и повезла к себе домой — ясное дело, ты бы меня к семье точно не потащил. По очевидным техническим причинам.

— Но зачем⁈ — понимания у Вана не прибавляется.

— Мужчина редко когда может сказать что-то по-настоящему «удачное», — смеётся Сяо Юйхань. — Вспоминается моя двоюродная сестра.

Ван Мин Тао озадаченно ждёт продолжения.

— Она как-то раз тихо сообщила мужу ночью, что их скоро будет трое. Это всё происходило в тесной комнате у родителей наших родителей, где спали, точнее, делали вид, что спят, двенадцать человек.

— Новый год?

— Да. Мы тогда всей семьёй съехались на праздник. По изменившемуся дыханию было слышно, что новость дошла до абсолютно всех присутствующих…

— Интересные у тебя навыки.

— … а муж ответил примерно как ты, если по эмоциональному фону. Вытаращил глаза и озабоченно: «Кто третий⁈»

— Стесняюсь спросить, что потом, — смеётся Ван.

— Она ему — бах! Хлопок на весь дом. И сразу в слёзы. Его брат громким шёпотом из темноты: «У твоей жены будет ребёнок!».

— Н-да уж. Могу представить.

— Не можешь — он тут же совершил второй подвиг. Радостно уточнил: «От меня⁈». Его жена второй раз — бах! В общем, мужчины часто способны на «удачные» фразы. Ты только что пополнил мой багаж подобных ситуаций.

Бизнесмен какое-то время по инерции смеётся, но постепенно лицо Ван Мин Tao меняется.

Спутница замечает изменение в его настроении:

— Что-то не так?

— Просто мысли кое-какие появились.

— М-м-м?

— Как бы ты отнеслась к возможной беременности?

— Положительно — в мои годы пора задуматься