Магия, кофе и мортидо 4 - Макар Ютин

Девушка перед ним сначала не высказала особого интереса, но по мере рассказа об их лицах и репликах… После описания победы над демоном она заливисто прохохотала весь его пересказ. И даже видения Идалии не произвели на нее особого впечатления. В отличие от способа, которым он о них узнал, но специально оставил дразнящей тайной.

— Ты действительно не считаешь меня виноватым, ну…

— Это вариант неслучившихся событий, — безразлично ответила великая врачевательница, — знаешь, сколько раз я сама становилась виновницей похожих инцидентов? Это магическая академия, а не собрание праведников или женский гимнасий. Каждый из них должен быть готов к подобному. Точнее, к самой возможности такого. Магия и смерть всегда идут рука об руку.

А потом Медей дошел до своего последнего приключения в Лемносе.

— Маг в дорогих одеждах? Та эмблема… Ты с ума сошел⁈ Ты затеял драку с родственником градоправителя⁈ Это ведь род Теософидов! Пожалуйста, скажи, что ты ничего не сделал ему! Не ломал руку или другую кость-

— Там определенно что-то хрустнуло.

— Не бил и не издевался над его спутниками…

— Побил и поиздевался.

— Не грабил и не бил беззащит-

— Посох украли в ту же секунду, как он выкатился из его руки. А потом мы с Филом всласть наплевали ему в затылок.

У Эскулап задергался глаз.

— Не наносил оскорблений, пока он был в сознании-

— Я назвал его зоофилом, прежде чем ударить стулом.

— А-А-А-А-А!

Медей ощутил, как его словно протаскивает сквозь игольное ушко, а потом пришел в себя после чудовищного, невероятно болезненного приступа тошноты и головной боли.

— У тебя чувство такта насекомых, сердце насекомого и способность к созидательному труду, как у навозной мухи! Так что я наложила на тебя ощущения насекомых, чтобы ты перестал и дальше двигаться в этом направлении! Очнись, хватит создавать неприятности самому себе! Да как тебе вообще могло прийти в голову…

Эскулап все говорила и говорила, но Медея больше беспокоили вызванные ей ощущения. Действительно, одни из самых мерзких и болезненных, что он вообще чувствовал в роли отродья.

— А-а-а, ща блева… хм. Нет, прошло. Уф, это было просто отвратительно.

— Полностью мои слова! — Эскулап раздраженно потерла переносицу, — ладно, он вряд ли станет излишне усердствовать в поиске. По крайней мере, будет делать это один и тайно. Ну, с друзьями. Он будет пользоваться связями, но прямо говорить о причине не будет. Ты же не оскорблял его род, верно?

Медей помедлил и глаза Эскулап зловеще прищурились.

— ВЕРНО⁈

— Мгм… Определенно не оскорблял. Ну так, написал кое-что на его фамильной безделушке. Да там медальончика того, никто и не заметит!

— Что. Ты. Сделал.

— Я…

— Надпись. Скажи мне твою надпись на его семейной реликвии, — ее глаза сейчас пугали его больше любых последствий.

И чудовищно влекли.

«Походу, я мазохист», — подумал он, когда поймал себя на том, что любуется гневной, откровенно страшной в своей сосредоточенной, сфокусированной злости девушкой, — «гормоны мои, гормоны. Спасибо за новый фетиш. Осталось только пережить его острую фазу. Во всех смыслах».

— Надпись. — она распахнула белые от ярости глаза и Медей стал колоться.

— Ах, эм, всего лишь готовность принять в дар собачек… мертвых, маленьких. И… и, ну… эм… и причина этой готовности.

Он вздохнул и назвал полный вариант текста. Челюсть Эскулап незамедлительно отпала вниз.

Глава 3

Слишком много про путь к сердцу мужчины

❝ Весёлые люди делают больше глупостей, чем грустные, но грустные делают большие глупости ❞

Лабрюйер

— Иди сюда, безрассудный безумец!

— Нет, стой, подожди, давай обсу-

«ГИНН»!

Подушка с кровати вылетела со скоростью экспансивной пули, однако злая, как тысяча колхид, Эскулап мановением руки отбила снаряд в сторону. За ним последовала вторая подушка, одеяло, наволочка, цветочный горшок. Последний разорвался в воздухе на тысячу глиняных черепков в перемешку с черноземом, осыпал комнату градом комьев и осколков. Эскулап не позволила коснуться себя ни одному из них, но это потребовало дополнительного жеста, поэтому Медей решил использовать свой шанс.

Он прыгнул в сторону двери, распахнул ее ногой. На звук удара повернулись все лежачие пациенты, но последнее, что его волновало — это случайные свидетели.

Он отпрыгнул в сторону, увернулся от серебряных цепей, что вылетели из посоха Эскулап, бросился петлять противолодочным зигзагом прямо между кроватей, игнорируя вопли остальных страдальцев. Более того, он выбирал уже занятые места, чтобы между ним и тиранией врачебных халатов всегда оставался хотя бы один заложник. Таким образом Медей успел преодолеть две трети расстояния до двери, когда случилось оно.

Предательство.

Лежащий на кровати у входа третьекурсник с глумливой усмешкой кинул кувшин с водой прямо ему под ноги. Медей дернулся, сорвал очередной маневр, инстинктивно подпрыгнул, уже в прыжке с досадой подумал, что можно было просто принять снаряд на свой «Вард» безо всяких последствий, но мысль пришла в голову слишком поздно.

Цепи Эскулап ударили прямо в воздухе, обвили его на манер золотого рыжья, которым он связал соломенную куклу Хозяина Злаков. Медей мысленно придал своему щиту концепцию скользкости, кликнул на иконку «Вард» — получилось! Он выскользнул из медвежьей хватки, приземлился обратно на плитки,

Чтобы тут же поскользнуться на ставшем экстремально гладким полу. Он попытался вскочить обратно, но локоть и обе ладони просто разъехались в разные стороны. Тогда Медей быстро перевернулся на спину-

«Гинн»!

Он выскользнул из коварной ловушки так быстро, что ударился затылком о дверной косяк. Сверху на него неодобрительно посмотрело двое прекрасных юношей с барельефа. Медей показал им средний палец, встал на четвереньки и только потом увидел пару обутых в босоножки ног. Маленьких ног Большого Бедствия.

Небрежная отмашка рукой рвет его усиленный «Вард» на части. Мановение тонких пальчиков вызывает фиолетовую вспышку. Луч ударил по глазам, яркий свет вызвал приступ вялости и головокружения, а затем мана в его теле точно взбесилась: она отказывалась течь по духовным каналам, закольцевалась вокруг средоточия таланта. Ноги и руки мгновенно онемели, а следом и вовсе отнялись, словно он очень долго и упорно на них сидел.

Тело обмякло, Медей осел на пол унылой кучей посылок с алиэкспресс, после чего два уродливых джино-гоблина, гении мудрости, взяли его своими толстыми, псевдоматериальными руками и поволокли обратно в палату.

— Не-е-ет!!! — отчаянно закричал наставник и начал из последних сил