Магия, кофе и мортидо 4 - Макар Ютин

Какой бы ни была ее печальная история, она произошла слишком давно, чтобы полубог продолжала испытывать боль. Время лечит раны лучше любой целительницы.

— Хорошо, спасибо. Спасибо, что не стала давить, — Медей откинулся на подушки, смежил веки, но потом приоткрыл один глаз и ехидно добавил, — однако в своих желаниях относительно зелий магии и твоих ножек я говорил абсолютно иск-

— АЙ-ЯЙ-АЙ, твою налево! Какого хрена твои змеи кусаются⁈

— Не волнуйся, они не ядовитые. Сегодня, — Эскулап царственно опустилась в кресло и закинула ногу за ногу, демонстративно поболтала пальчиками под взглядом Медея, как бы говоря: «меня совершенно не задевают твои грязные, извращенные инсинуации».

Он не стал комментировать ни ее ребячливые жесты, ни покрасневшие мочки ушей.

— Хорошо. Когда мы разобрались с этим смущающим дерь, с этой благословленной Богами искренностью, о величайшая и прекраснейшая, хотел я сказать, убери уже от меня эти кожаные чехлы для слоника! Да, разобрались. И я как раз хотел рассказать тебе, какие страшные, жуткие, великие вызовы я принял и эм, успешно преодолел с самого начала года!

Она закатила глаза.

— Как будто ты мог сотворить что-то ужасное за жалкие две недели.

«Ты даже представить себе не можешь! Готовься внимать, Великая и Ужасная, хе-хе».

— Единственное, что меня интересует, кроме твоей странной травмы пальцев и лучезапястной кости, это причина, по которой ты довел бедного Демарата. Мальчик так старался у меня на занятиях!

«Ага, так старался не пялиться на твою обтянутую задницу или красивые глаза. Нет, я знаю, что это эвфемизм для сисек, но у нее реально самые красивые глаза из всех, когда-либо мной виденных!».

— Хм. У тебя есть занятия? А, точно.

Эскулап вела нечто вроде класса дополнительной подготовки для всех заинтересованных в искусстве врачевания. Обычно она собирала его через два-три месяца после начала года, чтобы избежать наплыва желающих поглазеть на полубога и собирала три раза в неделю. В этом году некоторые студенты уже спрашивали ее о начале занятий, но она сама еще не решила с точной датой.

— Да, в этом году второкурсники особенно горят желанием продолжить. Королевство подняло зарплаты врачевателям, да еще и объявило о готовности Храма Целительства. Все становится таким организованным… — добавила она с легкой тоской.

Да, нелегко быть бессмертным. Мир крутится быстрее, чем ты ворочаешься с боку на бок в кровати. Вроде только зевнул — а весь Сагеней летит в трубу, люди вокруг кричат, а ты оказываешься гребаным персонажем новеллы.

— Тебе же лучше, — пожал плечами Медей как можно более естественно. Пусть теперь ищет в этой централизации плюсы, — а тепе-е-ерь… внемли же моей саге… не в стихах, не в стихах, не надо меня превентивно наказывать! Кхм, моей саге о том, как я буквально размазал по арене Немезиса самого сильного, самого могучего, самого мужественного и безжалостного-

— Третьекурсника, — продолжила Эскулап и покачала головой в неверии, — наставник хвастается, как избил на дуэли своего ученика.

— Эй! Я не просто избил его на дуэли! Я едва ему не проиграл, вдобавок!

— Пф-ф, — весело фыркнула она, — почему я ничуть не удивлена?

— Ах, все началось с одной скромной надписи…

— Ты сделал ЧТО⁈

— Хе-хе. Ага. Наставник теперь рвет и мечет. А потом Демарат вызвал меня на драку. Он так злился, так злился…

— Почему? Что ты вообще сделал этому милому мальчику?

Взгляд Медея вильнул. Чертово отродье!

— Ну… на самом деле… может быть… у него создалось немножко неправильное впечатление…

— Ты ПРИСТАВАЛ К УЧЕНИЦЕ⁈

— Это было давно и неправда!!! — закричал на нее Медей, — в прошлом году — не считается!

— Еще как считается! Да я тебе сейчас все ненужные придатки удалю!

— Как тогда я буду приставать к тебе?

Эскулап ненадолго зависла, а затем закричала с новой силой:

— Теперь точно удалю!!!

— Стой! Я принес тебе подарок! — закричал он, когда в руке полубога врачевания соткались из воздуха монструозные ножницы самого садового вида.

Медей совершенно не хотел проверять, насколько далеко может зайти закусившая удила маленькая гордячка. Навсегда-не навсегда, но ходить охолощенным мерином следующую неделю или даже месяц ему хотелось меньше всего. Зашкаливающее либидо молодости — самая главная причина его хорошего настроения! Гормоны — вот залог психического здоровья. Да, побочный эффект довольно неприятный — слюноотделение при виде любой симпатичной особи и частичное отключение мозга при этом. Однако его наслаждение, упивание новой жизнью, всеми эмоциями, магией, другими интересными делами и встречами, точно стоит и не таких неудобств.

— Подарок? — девушки скептически подняла бровь, затем шагнула к нему, подняла вверх свои яркие, пронзительные, великолепные-

— Зачем ты постоянно это делаешь⁈ — Медей пришел в себя уже на коленях, с вытянутой в ее сторону рукой.

— Должно же быть хоть какое-то наказание твоей кобелиной натуре. Как ты вообще посмел!..

— Да не было ничего! — искренне возопил Медей, — ну попридирался к ней на уроках — я так придираюсь абсолютно к каждому! Несправедливость для всех — и пусть никто не уйдет необиженным!

Эскулап против воли захихикала. Она еще пыталась строить грозное лицо, но такое сомнительное остроумие всегда действовало безотказно на ее высокомерную, но отходчивую натуру.

— Ладно, пока продолжай. И не думай, что я забыла про «подарок», — тонко улыбнулась она, словно хотела его запугать и заставить судорожно искать решения.

Настоящая женщина, никаких отличий с прошлым миром! Однако подарок действительно имелся, поэтому Медей пожал плечами и закочил историю про дуэль.

— О, так ты все же победил Демарата? Ах, какой бойкий наставник. Осталось только утвердить свое превосходство дракой с выпускником. Как раз за год подготовишься, — Эскулап послала ему дразнящую улыбку.

— Ха! Так и планирую! Говорят же, что дети — это маленькие взрослые. Так что в этом году меня ждет череда блистательных дуэлей! М-м-м, ты бы знала, как приятно побеждать! Эх, надо было устроиться в гимнасий: там дети еще младше и почти не знают магию.

— Ты просто чудовище, — Эскулап улыбалась расслабленной, облегченной улыбкой.

— Ха! Это еще что.