Хейтер из рода Стужевых. Том 7 - Зигмунд Крафт
Такая информация поставила меня в ступор — это будет не артефакт? Да и к тому же, ну не титул же мне будут давать, верно? Я и так барон. Одни загадки! Так что я уклончиво ответил, что сам не знаю, зачем здесь.
За минуту до десяти часов в зал вбежал Матвей. Он сразу же приметил меня и облегчённо улыбнулся — я никому не сообщал, что буду здесь, как и сам не ожидал увидеть Камнетёсова. Быстро представив его и пожав руки, мы заняли места, так как зазвучала торжественная музыка и из бокового входа на сцену вышел мужчина лет пятидесяти, в знакомом мне тёмно-синем костюме. Неужели это форма высоких канцелярских чинов? Такое же серебряная вышивка на левой стороне пиджака, как было у Верещагина, но подробностей не видно из-за расстояния.
За мужчиной шёл помощник с толстой папкой. Они оба уселись за стол и музыка стихла.
— Доброе утро, господа, — голос его был спокойным, но властным. — Меня зовут Сергей Петрович, я секретарь его императорского величества Юрия Владимировича.
Я даже немного удивился: секретарь самого императора? Таковых у самодержца было трое, каждый занимался своими сферами. Но всё равно птица высокого полёта, я даже прочувствовал важность момента и покрылся мурашками.
— Сейчас мы проведём процедуру предварительного вручения награждений, — продолжил Сергей Петрович. — Формально все привилегии вступают в силу с завтрашнего дня, вам надлежит самостоятельно озаботиться нюансами оформления документов. Если возникнут вопросы — обращайтесь в пятый кабинет на первом этаже, там вам помогут. Официальное торжественное награждение пройдёт 30 сентября в императорском дворце, так что с бумагами затягивать не стоит.
Дальше он начал подзывать кандидатов поимённо. Первый мужчина поднялся на сцену, пока зачитывались его заслуги, в частности верность императору на протяжении долгих лет. В награду он получал почётный статус дворянина, а так же ему жаловалось имение в подмосковье. Мужчина поставил подпись и забрал свои документы.
С остальными военными произошла та же самая процедура, разве что им помимо титулов баронов и имений давались заводы в управление, с последующим переходом в собственность при надлежащем исполнении госзаказов.
Я заёрзал, Матвей так же не мог усидеть на месте и хмурился.
— Камнетёсов Матвей Сашевич, — назвал Сергей Петрович.
Матвей поднялся, прошёл к столу. Я видел, как сильно он волнуется.
— За содействие в раскрытие заговора в рамках вашей практики в Разломе, — прочитал секретарь. — Ваши действия предотвратили потерю стратегически важного отряда и позволили сохранить данные, имеющие государственное значение. А также за множество героических подвигов в должности практиканта в отряде Грозовых Волков, вам присуждается титул барона и имение в Подмосковье, без предоставления промышленной недвижимости в управление.
Матвей расписался, взял бумаги. Когда он спускался, я видел его испуганные глаза и то, как дрожат его руки.
Что тут вообще происходит⁈
— Барон Стужев Алексей Платонович.
Я встал и направился к сцене, чувствуя на спине взгляды всех присутствующих. Не знаю почему, но мне было страшно.
— За героическое спасение члена императорского рода, — голос его прозвучал чётко и громко, — княжича Руслана Алексеевича Долгорукого, кузена его императорского величества. В ходе секретной операции его жизнь подверглась опасности, и только благодаря вашей самоотверженности он смог продержаться до прибытия подкрепления. А также за ряд прочих героических поступков во время практики в Разломе, барон Алексей Платонович Стужев награждается титулом графа.
Какой к чёрту Руслан Долгорукий⁈ В голову приходил только имперский чинуша, лейтенант Хромов. Неужели он был под псевдонимом на задании?
И какой нафиг граф⁈ Вы серьёзно⁈
— Графа, — повторил я и чуть не закашлялся, так как во рту было совершенно сухо от волнения. — Вы сказали… графа?
Сергей Петрович кивнул, и в его глазах мелькнула тень понимания.
— Да, барон, вы получаете титул графа, — он протянул мне бумаги — плотные, с гербовой печатью, официальные. — Всё оформлено должным образом. Через месяц состоится торжественное вручение наград самим императором в Георгиевском зале Кремля. Но уже сейчас вы должны начать оформление документов — всё делается через кабинет номер пять на первом этаже. И да, вместе с имением в Подмосковье вы получаете десять гектар в управление там же.
Я взял бумаги и сжал посильнее, так как руки тряслись, словно у заправского алкаша. Из барона — сразу в графы. Практически на пустом месте прыжок через пропасть социального статуса.
Да, пусть без производства, что делало меня по сути филькиным графом, лишь на бумаге. Я не мог иметь никакого влияния буквально нигде. Даже те военные получили гораздо большее по сравнению со мной, потому что производство с госзаказом то, за что точно глотку перегрызут. Наверное, потому мне и Камнетёсову ничего такого и не было положено, иначе нас буквально обобрали бы в ближайшем будущем, оставив ни с чем.
Пока я сидел в полном шоке и сжимал бумаги, Сергей Петрович объявил, что процедура завершена, поблагодарил присутствующих и удалился. Трое мужчин поздравили меня, после чего ушли. Остались только я и Матвей, двое парней в полном шоке от произошедшего.
— Что мне теперь делать? — голос Камнетёсова был тих и полон ужаса. Он смотрел на меня так, будто я должен знать хоть что-то. Да вот только я сам ничегошеньки не понимал.
— Не знаю, — был мой ответ.
Сделал первое, что смогло прийти в голову — набрал номер Макса и озадачил его. После экспрессивных воплей я наконец получил указание топать в пятый кабинет за подробной инструкцией. Водянов сам не ожидал, что случится нечто подобное и обещал, что скоро со мной свяжется его человек и поможет со всеми нюансами.
Собственно, мы с Матвеем туда и направились.
* * *
Уже гораздо позже, спустя несколько месяцев, я узнал, что Руслан Долгорукий дружил с Михаилом Юсуповым, родственником моей Ксении. Разумеется, он был в курсе планов своей семьи на меня и начал подбивать своего друга из императорского рода на награждение меня хоть чем-то. Изначально предполагалось, что это будет просто имение рядом с Москвой. Подарить подобное Юсуповы не могли, так как церемониал не допускал, иначе это бы считалось откровенной взяткой и подачкой, а я скорее всего бы отказался от чести стать зависимым от княжеского рода. Потому таким обходным путём Юсуповы собирались удержать меня вблизи столицы и наладить отношения.
Да вот только, как и в тот раз на турнире, вмешался случай в виде Камнетёсова. Его ненавидели и презирали, даже то покушение
