Гарем на шагоходе. Том 13 - Гриша Гремлинов
На экране появилось лицо Магнуса.
Оно было похоже на разбитую фарфоровую маску. Идеальная укладка растрепалась, на безупречной коже выступили капельки пота. Но страшнее всего были глаза. В них больше не было высокомерия или сарказма. Только голая, первобытная, животная ярость.
— КАК⁈ — его голос был хриплым и срывающимся. Не голос бога, а голос человека, у которого только что отняли всё. — КАК ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ⁈ ЧТО ЭТО БЫЛО⁈
Я вытер выступившие от смеха слёзы, посмотрел на него с самой издевательской ухмылкой, на какую был способен.
— А что такое, Кощей? — прыснул я. — Проблемы в сказочной стране? Твоя непобедимая игрушка сломалась? Не гарантийный случай, боюсь.
— Я спрашиваю, ЧТО ЭТО БЫЛО⁈ — взвизгнул он, а его аристократическое лицо исказилось от злобы. Я заметил, что он разговаривает на ходу. За его спиной мелькали вытянутые лампы коридорного освещения.
— А-а-а, это, — я сделал вид, что задумался. — Скажем так, это был бог из машины. Только, в отличие от твоего, мой оказался немного мощнее. Не рассчитал ты, Магнус. Бывает.
Я наслаждался каждой секундой. Каждым дёргающимся мускулом на его физиономии, каждым всполохом ненависти в его глазах. Я видел, как рушится его мир, его уверенность в собственном всемогуществе. И это было слаще любого коньяка.
— Ты же у нас провидец, — продолжил я. — Видишь будущее, дёргаешь за ниточки. Неужели не предвидел такой скромный финал для своего трёхголового чуда? Как же так?
Он молчал, лишь тяжело дышал, его ноздри раздувались. Потом я заметил, что обстановка изменилась. Кажется, он зашёл в лифт.
— Но ведь «Демиург» не предсказывает будущее, — моя ухмылка стала ещё шире. — Он просчитывает его. Твой суперкомпьютер видит не одну, а миллионы, миллиарды временных линий одновременно. Анализирует все возможные варианты развития событий и выдаёт тебе наиболее вероятный. И ты, основываясь на этих данных, действуешь. Не как бог. А как игрок в покер, который думает, что знает карты всех за столом. Великолепная стратегия.
Я на секунду отвлёкся, проверяя, не нашёл ли Чип нужную комбинацию. Затем вернулся к своему собеседнику:
— Но есть одна проблема, Магнус. Твоя машина может просчитать только то, что подчиняется законам логики и вероятности. Она не может учесть то, чего не может быть. Событие с нулевой вероятностью. Чёрного лебедя. Например, появление парня, который только что вернулся из прошлого и пообщался с самим собой из будущего. Это ломает твою модель. Это вносит в твоё идеальное уравнение переменную, которую твой хвалёный «Демиург» просто не видит. И всё твоё «предвидение» летит к чертям.
Он смотрел на меня, и я видел, как в его глазах шок сменяется пониманием, а затем новой волной чистой, незамутнённой ненависти. Я не только победил его. Я вскрыл его, как консервную банку. Показал ему, что он не бог. Он просто мошенник с очень хорошим калькулятором.
— Ты… — прошипел он. — Ты поплатишься за это, Волк. Ты и все твои грязные бабы…
— Эй, ты там за языком следи! — возмутилась Лекса. — А то эти самые бабы его тебе оторвут и засунут в неположенные места!
Магнус её проигнорировал. Он вышел из лифта в какое-то тёмное помещение с лампочками и сенсорными экранами. Очень похоже на командный отсек. Он что, решил лично разобраться с нами и полез в какого-то Волота?
Магнус тем временем сел в кресло, я увидел кожаную спинку с удобным подголовником. Он пристегнул ремень безопасности, даже не пытаясь скрывать свои действия. Это была демонстрация. Он показывал, что ещё не сдался.
Ярость в его глазах сменилась чем-то другим. Холодным, змеиным, полным презрения.
— Ты думаешь, это конец, Волк? — прошипел он. — Думаешь, уничтожив моё творение, ты победил? Глупец. Ты даже не представляешь, с какими силами играешь. Ты — муравей, который случайно укусил за хвост дракона и возомнил себя его победителем.
Я ничего не ответил, вместо этого запуская анализ визуальных данных, чтобы понять, на мостике какой машины он находится. Но система не выдала совпадений, Чип тоже не смог определить. Губы Магнуса скривились в усмешке, лишённой веселья.
— Твой «бог из машины» — это лишь искра, — продолжал вещать он. — А я — тот, кто принёс огонь. Ты играешь со мной в эти войнушки, спасаешь города, собираешь вокруг себя гарем из генетического мусора. А я строю новый мир. И в этом мире не будет места ни тебе, ни твоим бабам, никаким уродцам.
И тут что-то изменилось. Изображение дрогнуло.
— Волк, они идут, — напряжённо произнесла Шондра.
Красные маркеры пятнадцати «Молотобойцев» неумолимо ползли по карте, сокращая дистанцию. Они не стреляли. Просто шли, как бронированные жнецы, уверенные в том, что жертва никуда не денется.
— Вайлет, — скомандовал я, — новостные сводки по Лиходару. Прямой эфир. Мне нужно видеть, что этот ублюдок задумал.
— Выполняю. Подключаюсь к каналу «Ужас, что произошло!». Наиболее оперативный источник.
Центральный экран мигнул.
И на нас уставились выпученные глаза Глуба-Морка.
Розовый осьминог находился явно не в студии. Он стоял на какой-то крыше, ветер трепал его дорогой галстук, а щупальца нервно подрагивали. За его спиной высился знакомый силуэт — исполинский небоскрёб-гриб, штаб-квартира корпорации «Меха».
— ЭКСТРЕННОЕ ВКЛЮЧЕНИЕ! — вопил глубляк, перекрывая шум на заднем фоне. — Уважаемые зрители, я клянусь всеми присосками своих предков, Лиходар сегодня сошёл с ума! Только что в главном офисе корпорации «Меха» была объявлена полная эвакуация! Весь персонал, который ещё оставался в здании после утренних событий, спешно покидает небоскрёб! Что это? Очередные проблемы с безопасностью? Или… или Магнус фон Штербен готовит нам нечто ещё более грандиозное⁈
Кармилла хмыкнула. Ди-Ди прилипла к экрану, забыв про клавиатуру.
— Это что ещё за… — начала Лекса.
— Тихо, — оборвал я.
На экране за спиной Глуба-Морка небоскрёб вдруг мелко задрожал. Едва заметно, словно земля под ним ненадолго позабыла о своих обязанностях.
— О! О-о-о!!! — осьминог обернулся, его кожаный мешок под подбородком раздулся до предела. — Вы видите это⁈ Вы только посмотрите!
Камера дёрнулась и взяла небоскрёб крупным планом. И в этот самый момент здание вздрогнуло, по его бетонной «ножке» побежали трещины. Облицовочные панели посыпались вниз, как осенние листья, оголяя железобетонный скелет.
— БОГИ МИРОВОГО ОКЕАНА! ОНО РУШИТСЯ! — завопил Глуб-Морк.
Тысячи тонн бетона, арматуры и бронестекла начали
