Темный Лорд Устал. Книга VII - Тимофей Афаэль
— Кто у него в штабе? — спросил он, не отрывая взгляда от карты. — Кто планировал операцию? Это не уровень местечкового выскочки с папиным наследством.
Смородинов сглотнул. Это был вопрос, которого он ждал и боялся одновременно.
— По нашим данным, оперативное командование осуществлял генерал Захаров.
Пальцы Долгорукого на мгновение сжались.
— Захаров? «Мясник Севера» Захаров? Тот, который…
— Тот самый. Официально он на пенсии уже несколько лет, но, судя по всему, Воронов как-то убедил его вернуться.
Князь медленно выпрямился. Его лицо оставалось бесстрастным, но Смородинов служил ему достаточно долго, чтобы заметить мелкие признаки: чуть сузившиеся глаза, едва заметное напряжение в челюсти, отвердевшую линию рта.
— Кто ещё?
— Предположительно — несколько бывших офицеров Имперской Тени. Мы пока устанавливаем личности, но почерк характерный. Работа с информационными системами, подавление связи, синхронизация ударов — это всё их школа.
Долгорукий отошёл от стола и снова остановился у окна. Огни столицы равнодушно мерцали внизу, и князь вдруг поймал себя на странной мысли: вот так же эти огни мерцали в ночь, когда умер его брат. И в ночь, когда он занял кресло председателя Совета. Огням было всё равно, кто правит. Они просто горели.
— Значит, он собрал команду, — произнёс князь, обращаясь скорее к своему отражению в стекле. — Настоящую команду. Захаров для тактики, бывшие «Тени» для грязной работы… Кто ещё там у него? Аналитики? Финансисты? Дипломаты?
— Мы работаем над этим, но за последний год он рекрутировал минимум сорок специалистов высшего класса из разных структур. Включая людей, которых мы потеряли из виду.
Долгорукий обернулся.
— Кого именно?
— Полковник Крайнов из контрразведки. Майор Исаев из военной прокуратуры. Ещё несколько имён, которые вас неприятно удивят.
Князь молчал, переваривая информацию. Сорок специалистов, тяжёлая техника неизвестного происхождения и Захаров, чьё имя до сих пор заставляло вздрагивать генералов в Генштабе.
Он недооценил мальчишку. Они все его недооценили.
Пока они возились с бумажками и юридическими ловушками, Воронов строил настоящую армию.
— Сколько у него людей? — спросил Долгорукий.
— По нашим оценкам — около двух сотен вот в этих костюмах, плюс модифицированные БМП. Плюс то, что он захватил, а это танки, артиллерия и многое другое с армейских складов. Если он грамотно проведёт интеграцию, через неделю у него будет пять тысяч штыков.
Долгорукий сухо усмехнулся.
— Двести экзоскелетов… Откуда они у него?
— Мы не знаем. Это один из вопросов, на которые у меня нет ответа.
Князь вернулся к столу и сел в кресло. Поднял листок с каллиграфией, посмотрел на старательно выведенное слово «терпение» и аккуратно положил его обратно.
— Знаешь, Алексей, — сказал он задумчиво, — мой отец любил повторять одну фразу. «Волк, который показывает зубы, опасен. Но по-настоящему опасен тот волк, который ждёт, пока ты повернёшься спиной».
Смородинов молчал, понимая, что от него не требуется ответа.
— Мы смотрели на Воронова и видели щенка, который огрызается на хозяев. — Долгорукий провёл пальцем по краю листка. — А он всё это время рыл нору прямо у нас под ногами.
Долгорукий подошёл к каменной композиции в углу кабинета. Три валуна с северных отрогов лежали в белом песке уже тридцать лет — подарок от старого маршала, которого князь когда-то спас от трибунала. Маршал давно умер, а камни остались. Хорошее напоминание о том, что переживает века, а что рассыпается в прах.
— Громов был идиотом, — произнёс он, проводя пальцем по шершавой поверхности ближайшего валуна. — Жадным, трусливым и предсказуемым. Но он был нашим идиотом. Мы его поставили и контролировали пока он держал регион в узде.
Смородинов стоял у стола, не решаясь сесть без приглашения.
— Воронов наверняка попытается использовать компромат на Громова, — сказал он. — Если губернатор жив, то всё, что он знает о наших операциях в регионе…
— К чёрту Громова! — Долгорукий развернулся, и в его глазах Смородинов увидел то, чего не видел уже много лет. — К чёрту его жалкие секреты. Ты понимаешь, что произошло на самом деле⁈
Начальник разведки молчал, ожидая продолжения.
— Империя прощает воровство, — Долгорукий вернулся к окну, заложив руки за спину. — Воруют все, от последнего клерка до членов Совета. Это смазка, на которой работает механизм. Империя прощает глупость — дураков хватает на любом уровне, и мы научились использовать их слабости. Но есть одно, чего Империя не прощает никогда!
Он помолчал, глядя на собственное отражение в тёмном стекле. Орлиный профиль, седые виски, морщины, прорезавшие лицо за десятилетия интриг. Отражение смотрело на него с тем же выражением, с каким смотрел отец, когда узнал о гибели Николая.
— Слабость, — закончил князь. — Губернатор, назначенный Советом с одобрения Трона, раздавлен каким-то провинциальным кланом. И что теперь подумает каждый аристократ?
Смородинов понял. Картина, которая складывалась в его голове, была куда масштабнее захвата одного региона.
— Они подумают, что можно и им… — ответил он.
— Именно. — Долгорукий развернулся к нему лицом. — Воронов создал прецедент. Маленький клан, которому полагалось сдохнуть под блокадой, сожрал губернатора вместе с его армией. Если мы не ответим… будут последствия. Каждый амбициозный выскочка, что раньше был под нашей пятой, решит, что старые правила больше не работают.
Князь подошёл к голографической карте, всё ещё висевшей над столом. Красные отметки выглядели почти безобидно на фоне огромной территории Империи — крошечный регион на юге, статистическая погрешность. Но Долгорукий смотрел на них так, словно видел пожар, готовый перекинуться на соседние леса.
— Юсуповы контролируют восточные части уже восемьдесят лет, — он ткнул пальцем в карту, и та послушно увеличила указанный сектор. — Но их власть держится на понимании, что бунт против системы означает войну со всей системой. Но если Воронов докажет, что можно откусить кусок и остаться безнаказанным…
— Юсуповы не станут бунтовать, — возразил Смородинов. — У них слишком много активов в столице, слишком много завязок на центральную власть и особенно на Совет Кланов.
— Юсуповы — нет. А их младшие партнёры? Те, кто ждёт шанса подняться? — Долгорукий свернул карту резким жестом. — Демидовы сейчас слабы после забастовок. Орловы погрязли в судебных тяжбах с казной. Строгановы… у Строгановых трое наследников, которые готовы перегрызть друг другу глотки за место
