Восхождение Плотника. Том 4 - Антон Панарин
В правом верхнем углу мигнуло сообщение:
Расщепление выполнено. Израсходовано: 5 единиц живы.
Пять единиц за одно расщепление. Сущие копейки с моим запасом в две тысячи, а самое главное что я расщепил полено за одно мгновение.
— Ничего себе, — прошептал я улыбаясь так, что щёки заболели. — Глядишь через полгодика я и сам смогу сращивать доски, как Пелагея.
Я положил половинки полена в поленницу, а сам снова полез в систему, на этот раз прокрутив панель до самого низа. Там обнаружилась строка, которую раньше я не замечал, а может её раньше и не было:
Дальнейшее развитие энергетической системы заблокировано. Физическое тело не в состоянии вынести большей нагрузки.
Забавно. Пелагея передала через Злату подсказку, которую уже давно дала мне система. Что ж, выходит, чтобы продолжить расти как культиватор, мне нужно увеличить энергетический потенциал тела. А как это делается? В моём мире все без исключения кричали о том что обливание ледяной водой бодрит и выводит душевные силы на новый уровень.
Что там ещё было то? Дыхание квадратом, как делали йоги. Четыре секунды вдох, четыре секунды задержка, потом на четыре выдох и снова четырёх секундная задержка дыхания. Вместе с этим можно заняться медитацией, впрочем ею я уже занимался когда посещал священную рощу. Но то была разовая акция, а мне стоит сделать из этого рутину, которую я буду выполнять ежедневно.
В дополнение к озвученному мне нужно хорошенько развить тело. Да, я и так тружусь не покладая рук, но этого недостаточно. И раз уж тренажерного зала здесь нет, то остаётся лишь одно. Плавание!
Это пожалуй единственный вид спорта который тренирует сразу всё тело. И дыхательную систему, и руки, и ноги, и пресс, и всё на свете. Отличная вещь. В прошлой жизни я с помощью плавания спасался от грыжи в пояснице. Отлично разгружало позвонки и я мог хоть скакать как двадцатилетний пацан.
Я сбросил с себя всё кроме штанов и выскочил из дома. На улице было темно и никто не обратил внимания на безумного старосту несущегося босиком по деревне. Только стражники с тревогой смотрели мне вслед.
Спустившись с холма, я остановился у берега замёрзшей Щуры. Воду сковал толстый слой льда, но благодаря визиту Кирьяна всё же имелись прогалины которые сделал нанятый им культиватор. Интересно сколько денег он заплатил этому умельцу? Мороз щипал щёки и нос, изо рта вырывались белые облачка пара, а я стоял переминаясь с ноги на ногу не решаясь ступить на лёд.
Глядя в чёрную воду я вдохнул полной грудью, пробежал около метра по заснеженному льду и со всего размаху сиганул в прогалину. Холод моментально сдавил лёгкие. Я тут же вынырнул и стал прерывисто дышать.
— Холодина мать твою… — Стуча зубами выдавил я из себя и почувствовал кое-что пострашнее холода.
Мышцы свело судорогой от диафрагмы до икр. Ноги задёргались непроизвольно, и я тут же начал тонуть. Ледяная вода сомкнулась над головой, а холод стал сковывать тело так стремительно, что я даже пальцы с трудом мог сжать в кулак. Вот и всё, иду ко дну? Ага. Хрен там плавал! Точнее, не хрен плавал, а это я плавал и буду плавать! И мне плевать что это тщедушное тело ещё не готово к такой нагрузке.
«Раз тело окоченело и задубело, то его следует разогреть.» подумал я когда течение утащило меня под лёд. Я даже затылком ударился о ребристую ледяную корку и кажется содрал кожу.
Сосредоточившись, я направил живу по каналам, разгоняя её по всему телу мощным круговым потоком. Энергия хлынула из узлов, наполняя мышцы теплом, и через несколько секунд стало легче, судороги прекратились и я смог плыть. Плыть чёрт знает куда…
Течени Щуры в этом месте было довольно агрессивным и утащило меня под лёд метров на двадцать вниз от прогалины. Я заработал руками бешено гребя в обратную сторону, но воздух в лёгких стремительно кончался.
Ледяная вода обжигала кожу, пару раз я пытался всплыть и найти прогалину, но лишь обдирал кожу об лёд. Постепенно в груди начало нарастать тепло, но не от живы, скорее так бывает когда начинаешь задыхаться. Я запаниковал, развернулся лицом ко льду и что было сил ударил кулаком. С хрустом который я услышал даже под водой, лёд вскрылся, а я ухватился за острые края и вынырнул наружу сделав жадный вдох.
— Долбаный Вим Хоф. Плавание в холодной воде лечит, лечит. Я чуть коньки не откинул. — Тяжело дыша выругался я на голландца пропагандировавшего в моё время закаливание тела.
Однако немного отдышавшись, я набрал воздуха в лёгкие и снова нырнул. Под водой было темно и тихо. Лёд над головой белел мутной коркой, а вокруг стояла ледяная тишина, в которой слышалось только биение собственного сердца. Я поплыл вдоль дна.
Жива циркулировала по каналам непрерывным потоком, превращая тело в подобие котла, который грелся изнутри и отдавал тепло наружу. Под льдом я проплыл метров пятнадцать, может двадцать, пока воздух в лёгких не закончился, а после вынырнул в пробитую мной прогалину.
Посмотрев в правый верхний угол, я почувствовал как сердце кольнуло от сообщения системы:
Жива 267 / 2047 единиц
Зафиксировано переохлаждение организма.
— Этого мне ещё не хватало. — Выдохнул я, выбрался на берег и рванул в сторону дома.
— Староста, вы чего? — Послышался озадаченный голос стражника с вышки, когда я пробегал мимо.
— Закаляйся! По утрам и вечерам! А немытым трубочистам, стыд и срам! — Пропел я какую-то чушь не останавливаясь и спустя минуту влетел в старостину баню.
О-о-о! Это была баня всем баням, баня! С предбанником, с личной купелью, кедровыми вениками, впрочем и стены бани были сделаны из кедрового дерева. Аромат стоял, такой, что хотелось вдохнуть весь воздух без остатка.
На скорую руку я растопил баню. Дрова занялись без особого труда, так как были сухими словно спички и через четверть часа парилку заволокло белёсое облако. Я забрался на полок и лёг, раскинув руки, позволяя жару проникнуть в каждую мышцу, в каждый сустав.
Тело гудело от контраста температур. Сначала ледяная вода, теперь обжигающий пар. Капилляры то сжимались, то расширялись,
