Магия, кофе и мортидо 4 - Макар Ютин

— ты делаешь его материальным. Она едва не попалась. То, что она вообще чувствовала его дыхание, исходящее от него тепло, чувствовала, как течет по волосам кровь и гной, как тяжелеет хитон от шматков плоти на рукавах и подоле — доказывает это как нельзя более четко. Грация прошла по самой грани. А еще она знала, автор ошибся или не учел один мелкий момент: у них не будет тех самых ста вздохов. Девушка поняла это сразу и четко.

К счастью, никто из них не замечал эту тварь. Никто кроме нее…

Она услышала панический всхлип и не сразу поняла, от кого он шел. Зеркало подсказало ей ответ: отражение Авлиды со всевозрастающим ужасом пялилось на громаду фигуры Привратника рядом с Грацией. А потом красноволосая медленно, точно борясь с собой, повернула голову к подруге. Глаза Ифигении стали расширятся, нижняя челюсть поехала вниз, грудь наполнилась воздухом-

— Заткнись, Авлида! — отчаяние придало ей сил.

Грация шагнула прямо сквозь монстра, погрузилась в отвратительное, желеподобное месиво из гниющей плоти и острых костяных осколков. На мгновение она ощутила сопротивление, точно прошла сквозь толщу воды, но это быстро прекратилось, она дошла до шокированной подруги и прошипела ей: «заткнись» прямо в бледное, без кровинки лицо красноволосой зануды, прежде чем та успела предупредить остальных.

«Нельзя, чтобы они узнали от нас, поняли, начали видеть. Иначе одна из них не выдержит, рано или поздно. И тогда, если жертву будут терзать прямо на глазах остальных, каждая хотя бы раз, но выдаст эмоции или посмотрит на отражение в зеркале».

После чего станет следующей.

— Большой рычаг тоже не может быть ответом, — она заставила себя не думать о том, чем покрыта ее кожа, волосы, хитон… что пытается затечь в рот и от чего так нещадно жжет глаза.

— Вспомните, один из учеников прошел здесь в одиночку.

Она внезапно взяла Авлиду за плечи, сжала пальцами бледную, ходящую ходуном челюсть, насильно повернула голову к себе:

— Глотай, если не можешь не блевать. Здесь нельзя ни тошнить, ни плевать, ни сморкаться, ни трясти своей гривой.

Не зря они даже косынки повязали, лишь бы ни один волос не остался в Проклятой Мастерской.

Другие девушки уже открыли рот, чтобы возмутиться или удивленно спросить, не так уж важно, но также быстро закрыли. Все подумали, что Грация первой заметила признаки тошноты. Отличное объяснение…

Если альтернатива этому — двухметровый людоед, что забрызгает тебя смердящей, полупереваренной плотью с головы до ног, прежде чем сможет как следует перекусить. И уже твой собственный пальчик будет кокетливо желтеть внутри тошнотворной пасти отъявленной мерзости.

— Значит, правая стена, — твердо сказала Арна.

Все остальные кивнули вместе с ней, даже трясущаяся Алвида.

Кажется, Грация пропустила целое обсуждение, однако ее это не волновало — она согласилась с большинством. Откровенно глупое решение, но она не могла вынести ни одной лишней секунды в этом проклятом подъемнике. Пусть они отправятся хоть в Тартар, хоть сразу к ментору на ковер — по крайней мере, там не будет этой твари.

— Значит, надо дернуть вверх? Ой, то есть вниз. Я хотела сказать вниз! — дриада нервно хихикнула и замахала руками.

Одна из ладоней прошла прямо сквозь одну из искривленных, отвратительно длинных ног и красноволосая снова «заквакала», пытаясь удержать рвоту в себе, а ее ноги подкосились.

Грации пришлось схватить ее, прижать к себе и держать, пока красноволосая пыталась отвернуться и не испачкаться в вонючей, коричнево-красной тухлой плоти, которой Грация оставалась покрыта с головы до ног.

— Ох, как же нам повезло, что Привратник так и не появился, — пропищала дриада, одновременно довольная и нервная от вида гигантской, заваленной вещами комнаты.

Авлида разрыдалась.

* * *

— Следующие правила, после правил Привратника, должны быть равноценны, — Елена безропотно выдержала долгие сорок минут лекции Ифигении, когда красноволосая заучка нудно зачитывала отрывки из глав с вызывающим сон авторским стилем, не сказала ни слова во время обсуждений, но стоило только спорам зайти в тупик, перейти в острую стадию, как она громко хлопнула в ладоши, подождала тишины и предложила свой вариант.

— Что значит равноценны? — все еще недовольно спросила ее слегка охрипшая Авлида.

— Мы не знаем, что будет дальше. Поэтому выберем самые вероятные, но без очередности. Какая разница, что мы поставим вторым, а что последним? Если речь идет о том, пригодится нам это знание или нет.

— Мхм, — Грация вильнула глазами.

Ей стало неловко от собственных жарких споров. Действительно, что за ерунда? Впрочем, уже через десять минут она снова кричала и размахивала руками вместе со всеми остальными — каждый считал, что именно «ее» правило нужно обязательно добавить в список и тщательно разобрать.

Сложностей добавляла и сама книга. Ветхая, с подозрительными пятнами, запутанной версткой, где конкретная руна соответствовала то названию главы, то всему разделу, то короткой сноске. Предложения писались подряд, без пауз, половина слов сливалась друг с другом, часть текста выцвела до неразборчивости, а велеречивый слог автора заставлял чувствовать одновременно сонливость и головную боль. Вдобавок, значение некоторых слов они понимали смутно, еще часть не понимали вовсе, а примерно десять процентов казались совершеннейшим бредом и не воспринимались даже в контексте.

Немало проблем вызывали и другие тренировки. Запугивание одной дриады обернулись совместным пуганием, к чему охотно (и без какого-либо приглашения) присоединились остальные одноклассники, тренировка избегания угроз вылилась в странную игру: «определи преступника», где нужно было догадаться, кто, как и о чем подумал, быстрое запоминание предметов в комнате и, почему-то, целую лекцию о расположении теней и определению по ним разного рода слежки.

Сама дриада навалила на них бессвязный рассказ о целой кучи механических ловушек, но хотя бы здесь все можно было свести к неким универсальным правилам: если цвет, текстура или магический фон объекта хоть немного отличаются от нормы, то наступать туда нельзя. Или — если идти шаркающим шагом не отрывая подошв от земли, то некоторые ловушки могут не активироваться. Благо, подобные правила быстро запоминались на практике шатания по коридорам замка.

К вечеру следующего дня Грация чувствовала себя больше вымотанной, чем воодушевленной. Поход из будоражащего кровь приключения стал восприниматься неким отдохновением, праздником непослушания, долгожданной отдушиной. Там никто не будет тыкать тебя пальцем, если вовремя не посмотрела по сторонам, как Елена, не пробубнит про очередной «странный» участок стены, как Дриопа, и не потащит в тренировочный зал на ночь глядя, как Арна.

Последнее оказалось как бы