Кодекс Магических Зверей 6 - Павел Шимуро

У меня в груди разлилось приятное тепло.

— Спасибо, — тихо сказал я.

Мальвина кивнула, схватила тряпицу и вновь принялась протирать и без того чистую кружку.

— Не за что, — буркнула она. — Ты чего пришёл-то? Соскучился?

— Конечно! — я улыбнулся. — А ещё чертовски проголодался. Собери мне, пожалуйста, еды с собой, дня на два.

— Сейчас сделаю, — отозвалась девушка, отложила тряпицу и направилась на кухню.

Через несколько секунд до меня донёсся стук горшков и бормотание: «Грудинку положу, а то худой какой-то стал». Я тепло усмехнулся.

Старики у дальнего стола подняли кружки, чокнулись и выпили, не проронив ни слова.

Спустя пару минут Мальвина вернулась, удерживая в руках увесистый свёрток, замотанный в чистую тряпицу и перевязанный бечевкой.

— Держи, — она аккуратно опустила ношу на столешницу. — Тут каша с грибами, тушёные овощи с грудинкой, свежий хлеб, кусок сыра и пирог с яблоками, ещё горячий.

— Спасибо! — ответил я, потянувшись за монетами. — Сколько с меня?

— Шесть медных.

Я отсчитал марки и положил на стойку. Девушка ловко смахнула их в карман и коснулась ладонями свертка.

— Эйден, — произнесла она.

— Да?

— С Ларком… всё в порядке? — тихо спросила Мальвина. — Просто в последние дни он частенько к нам заглядывал, а сегодня нет…

Девушка смущённо опустила глаза, теребя пальцами бечевку.

Я с трудом удержался от улыбки.

— Он вернулся в «Седую наковальню», — ответил я. — Сказал, что дальше справится сам.

Мальвина медленно кивнула, а уголки её губ на мгновение дрогнули вниз. Однако она тут же спохватилась и подняла голову.

— Ну и правильно, — деловито произнесла девушка. — Дома, как говорится, и стены лечат.

Она помолчала несколько секунд, после чего тихо добавила:

— Ты это… как увидишь его, передай привет от меня.

— Обязательно, — пообещал я.

Мальвина слегка покраснела, но через секунду фыркнула и мотнула головой.

— Иди домой, целитель, — пробормотала она, пододвинув ко мне свёрток. — А то остынет.

Я убрал еду в ранец, поправил лямки и, кивнув на прощание, покинул таверну. На улице вечерело: по переулкам потянуло прохладой, а из печных труб поползли первые струйки дыма.

Я неторопливо двинулся в сторону дома, размышляя, что неплохо было бы сегодня лечь спать пораньше.

Почти добравшись до лавки, заметил у двери высокого мужчину в тёмном мундире. Незнакомец медленно шагал взад-вперед, заложив руки за спину и зажав подмышкой папку.

Услышав мои шаги, мужчина резко вскинул голову и замер. На вид ему лет тридцать: узкое лицо, коротко подстриженные русые волосы и карие глаза.

— Господин Эйден Моррис? — спокойно спросил он, стоило мне приблизиться.

— Он самый, — отозвался я, остановившись в двух шагах. — Чем обязан?

— Карст, Имперская служба, — мужчина слегка склонил голову.

— Здравствуйте, — произнёс я, открывая дверь — Проходите в лавку.

— В этом нет необходимости, я не займу много времени.

Он раскрыл папку и вытащил несколько листов, на каждом из которых находились восковые печати: одна с изображением свитка, перечеркнутого тонким клинком, вторая с эмблемой Ассоциации.

— Дело об отравлении пепельного лунногрива по кличке Сильвер завершено, — начал имперец. — С вас и госпожи Валленхоф сняты все обвинения.

Я моргнул.

— Так быстро? — невольно вырвалось у меня.

Мужчина кивнул и протянул мне один из документов.

— В течение суток, — продолжил имперец, — результаты расследования будут вывешены на всех рыночных площадях столицы, у Спусков и в каждом городском районе.

Я закрыл дверь, взял пергамент и пробежал глазами по строчкам, вычленяя суть из тяжелых канцелярских оборотов.

— Студента Академии «Пылающая Лапа» Тейна Касселя из Дрогна признали виновным, — продолжил мужчина. — Имперской службой установлено, что он лично подмешал яд в корм, который скормил зверю.

Я медленно выдохнул, думая о том, какой же сволочью нужно быть, чтобы специально отравить собственного зверя…

— Какое наказание его ждёт? — спросил я.

— Отчисление из Академии, пожизненный запрет на государственную службу, вступление в гильдии и Ассоциации, а также на получение разрешений на торговлю, целительство или владение мастерскими.

Вот она — жизнь в своём истинном обличье. Ещё несколько дней назад молодой парень являлся перспективным Мастером Зверей и мог многого достичь, однако одно неверное решение перечеркнуло его будущее. Пусть ещё будет благодарен, что в тюрьму не посадили, хотя в этом, скорее всего, помогли влиятельные родители.

Вот только в документе не указали заказчика… Неужели Имперская служба сделала вывод, что парень провернул всё это в одиночку?

— Тейн действовал по чьей-то указке? — я поднял глаза.

Карст недолго помолчал, будто взвешивая, стоит ли отвечать.

— Информация по данному вопросу, — наконец произнёс он, — засекречена.

Я моргнул.

— Засекречена? — удивлённо спросил я. — Почему?

— Я не имею права разглашать эту информацию, — спокойно произнёс Карст.

Я медленно опустил взгляд на лист в руке.

Всё страннее и страннее… С одной стороны, дело закрыто, с меня полностью сняты обвинения, и уже завтра весь город узнает, что целитель Эйден Моррис ни в чём не виноват. А с другой я так и не узнал, кто хочет моей смерти.

Но, судя по всему, он весьма влиятелен.

— Распишитесь в получении документов, — произнёс имперец, отвлекая меня от мыслей и протягивая лист с пером. — Вот здесь и здесь.

Я поставил подпись в двух местах.

Карст забрал пергамент, дунул на чернила и аккуратно убрал документы в папку.

— Хорошего вечера, — произнёс он, слегка склонив голову.

— И вам.

Имперец развернулся и без оглядки направился прочь. Я смотрел ему вслед, держа в руке лист с печатями.

Внезапно со стороны лавки раздалось глухое «бум», и створка едва заметно дрогнула. Тут же по нити прилетел образ: Крох упёрся лбом в дверь, мол, хозяин, я слышу, что ты там, открывай уже.

— Иду, мохнатый, — пробормотал я

Спрятав документ во внутренний карман куртки, я приоткрыл дверь, и Крох тут же ткнулся мордой в мое колено и замер на несколько секунд. Через нить прилетел образ: я стою на пороге, а тёплое жёлтое пятно обнимает меня со всех сторон.

— Я дома, всё хорошо, — тихо произнёс я, поглаживая зверя по голове.

Из кухни внезапно вылетел Люмин: не вписавшись в крутой поворот, он проехался на брюхе по полу и скрылся под лавкой. Через секунду ушастый спокойно вылез, окинул нас невозмутимым взглядом и сделал вид, мол, я вообще-то именно так и планировал.

— Балбес, — я улыбнулся.

Я закрыл дверь, задвинул засов и направился на кухню.

Сняв ранец, вынул свёрток и развязал бечевку. Из складок тряпицы тут же поднялся легкий пар, и аппетитный аромат каши с грибами мгновенно заполнил кухню.

Достал миску, ложку, плеснул в кружку воды из кувшина и сел за стол. Крох устроился у