Темный Лорд Устал. Книга VII - Тимофей Афаэль
Там, где они касались кожи, становилось тепло.
Калев засмеялся. Пыльца танцевала вокруг него, и вся библиотека наполнилась мягким сиянием, как комната на рассвете. Холод отступил, забился в углы, спрятался под плинтусы.
Росток расцвёл.
Кассиан
Толчок.
Я вздрогнул и открыл глаза, почувствовав что-то странное. Тепло разлилось в груди. Там, где секунду назад была только привычная пустота, сейчас будто кто-то разжёг костёр прямо под рёбрами.
Концентрация силы, которую я удерживал вокруг себя, дрогнула. Структура заклинания, которую я прорабатывал, рассыпалась как карточный домик, и я не успел её подхватить.
Что за…
Я почувствовал отчётливо как зелёная искра внутри меня вспыхнула.
Росток, который только что сжимался от моего давления, вдруг развернулся и заполнил собой пространство. Он расцвёл, как цветок под солнцем.
Но откуда здесь солнце?
Волна прошла сквозь меня и вырвалась наружу через ладони. Я не контролировал её, она просто вышла сама, но при это была не энергия разрушения, как у Бездны…
Цветок в вазе на краю стола вдруг шевельнулся. Лепестки налились цветом, стебель выпрямился, и на моих глазах растение пошло в рост, и выбросило новые листья.
А потом на месте цветка появилась маленькая, красная ягода.
Я смотрел на это, не двигаясь.
Даже деревянный стол под вазой среагировал. Я опустил взгляд и увидел, как полированная поверхность идёт буграми. Что-то пробивалось изнутри, сквозь лак и морилку. Это были некие белые нити, или… корни. Они выползали из ножек стола и впивались в паркет, уходя вглубь.
Мёртвое дерево пустило корни.
Я встал и отступил на шаг.
Цветок в вазе покачивался, ягода наливалась спелостью, стол медленно превращался во что-то живое. Магия Жизни, которую я не мог контролировать, делала своё дело без моего участия.
В этот момент я отчетливо понял, что все это происходит не по моей воле. Это сделал кто-то другой.
Я стоял посреди кабинета и смотрел на стол, который больше не был столом.
Корни оплели ножки, впились в паркет, ушли куда-то вглубь, чтобы искать воду и питание. Из столешницы пробивались молодые побеги.
Я провёл ладонью по полированной поверхности, ощущая что дерево, которое кто-то срубил десятилетия назад, снова дышало.
Затем я закрыл глаза и прислушался к себе. Бездна молчала, как и прежде. Векторы послушные и предсказуемые лишь ждали команды. А вот третья сила, Росток…
…он резонировал довольством. Он выглядел сытым и довольным, будто его впервые за долгое время покормили чем-то вкусным.
Но я этого не делал. А значит…
…кто-то другой дал ему то, чего я дать не мог.
Я всмотрелся глубже, туда, куда раньше не заглядывал. Мимо Бездны, мимо Векторов, в глубинные слои сознания. Я давно не заглядывал туда, так как было незачем. Но сейчас я ощутил кое-чье присутствие…
Оно было слабым, как отзвук далёкого голоса. Я не мог разобрать слов и не видел образов. Было только какое-то странное ощущение, не свойственное мне чувство — слишком мягкое и неуверенное, пахнущее чем-то странным.
Ваниль? Старая бумага? Словно пыль библиотечных полок.
Я открыл глаза и посмотрел в темноту за окном.
— Бывший хозяин этого тела, — сказал я вслух. — … он всё ещё здесь.
Я о нем совершенно забыл, так как он никак себя не проявлял. Но сейчас я явно почувствовал его. И я знал, что он меня услышал.
— Неужели ты решил помочь мне?
Тепло в груди неуверенно и робко шевельнулось. Словно щенок, который не знает, погладят его или прогонят.
Я усмехнулся.
— Глупый мальчишка. Ты же понимаешь, с кем имеешь дело?
Я ждал, что он захочет спрятаться обратно в те глубины моего подсознания, откуда выползло. Любой разумный человек испугался бы. Любой, кто видел на что способен я.
Но вместо страха пришло абсурдно-доброжелательное тепло. Ощущение было таким нелепым, что я не сразу его опознал. Удивительно, но это была поддержа и одобрение. Что-то вроде похлопывания по плечу от того, кто верит в тебя, несмотря ни на что.
Мальчишка посмотрел на всё, что я делал и решил, что я заслуживаю сочувствия?
Мне захотелось рассмеятся. О бездна, какой же он идиот! Наивный, книжный идиот, который начитался рыцарских романов и теперь видит героя в каждом, кто носит чёрные доспехи.
Возможно мне следовало разозлиться и махом раздавить это жалкое присутствие, вышвырнув его из собственного сознания. Но вместо этого…
— Ха-ха-ха, вот значит как! — я покачал головой, глядя на оживший стол посреди кабинета. — Предлагаешь симбиоз? Я даю направление для силы, а ты эмоции.
…я действительно рассмеялся. Впервые за очень долгое время.
Тепло в груди стало ярче. Я почувствовал одобрение и радость от того, что его услышали.
— Ладно, — я провёл пальцем по молодому побегу, пробившемуся из столешницы. — Давай поработаем над этим вместе, «сэр рыцарь».
Присутствие дрогнуло от удивления. Возможно он не ожидал, что я дам ему такое имя. Или не ожидал, что признаю его существование?
На самом деле я и сам не ожидал.
Но передо мной факты — Росток расцвёл. Но не от моих приказов, а от его заботы. Магия Жизни откликнулась на обычное тепло человеческой эмоции. То, чего мне действительно не хватало…
Но теперь у меня появился новый инструмент. Осталось научиться им пользоваться.
Я сорвал ягоду с ожившего цветка.
Она была маленькая, красная и идеально круглая. Она лежала на ладони как капля застывшего огня, и я поднёс её к губам и раскусил.
Неожиданно сладкая, с привкусом чего-то цветочного. Сок потёк по языку, и я почувствовал, как тепло разливается по телу.
Она ощущалась как концентрированная, чистая Жизнь, упакованная в крошечный плод.
Я доел ягоду и вытер пальцы о рукав. Внутри стало немного легче. Росток откликался спокойно, больше не пытаясь сбежать. Видимо, мы нашли баланс, или, по крайней мере, начали его искать.
Симбиоз. Не то слово, которое я ожидал использовать применительно к паразиту в собственной голове, но мальчишка… оказался полезнее, чем ожидалось.
Он мог взаимодействовать с силой, с который я не мог…
Глава 20
Громов
Коньяк был двадцатилетней выдержки, а компания преданной до тошноты.
Губернатор Виктор Павлович Громов развалился в кожаном кресле и наблюдал, как гости суетятся вокруг. Загородная резиденция располагала к неспешным беседам. Камин потрескивал, хрустальные люстры бросали тёплый свет на дубовые панели, а за окнами шелестел ночной парк.
Хорошо быть хозяином области. Особенно когда враг загнан в угол
