Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 11 - Семён Афанасьев

Сделанная час назад запись по первому впечатлению являлась смесью плохого детектива и загадочного психологического триллера с недосказанной подоплёкой.

— Даже в Штатах так не разговаривают, — китайский генерал не очень охотно кивнул в такт словам японского, условно, коллеги. — Притом, что там Окружного Прокурора вообще избирают.

— Как так? — Мацуи заинтересовался. — Подобное возможно — избрать прокурора? Вы ничего не путаете?

Он уже знал в общих чертах, с кем сидит за одним столом — от Миёси Мая, который их свёл. Посиделки организовались спонтанно, но вставать и уходить никто не стал.

— Не путаю, поскольку это многолетняя часть моей бывшей работы, — дипломатично скруглил углы генерал. — Это для нас с вами непривычно; ни в Китае, ни в Японии о таком речи нет. У нас прокуроров назначают по линии министерства юстиции, но за океаном иначе.

— Расскажите???

— В США прокуратура в значительной степени децентрализована. У них есть два разных уровня, Федеральный и уровень штата. Они говорят, county level.

— А-а-а. У нас этого не проходят.

— Вы же юрист по образованию, но не международник?

— Вы правы.

— Ну а мне приходилось сталкиваться, — ЖунАнь аккуратно подобрал формулировку, — с вопросами прикладного страноведения. В США District Attorney — это прокурор округа, который ведёт уголовное преследование по законам штата и формирует на своём уровне политику уголовного преследования.

— На тему?

— Жёстче-мягче, приоритеты и так далее. В подавляющем большинстве штатов окружной прокурор — выборная должность.

— Кто избирает? Локальный парламент? — уточнил бывший министр.

— Нет, обычные граждане округа на всеобщих выборах, обычно раз в четыре года. Ты не взволнован происходящим? — Чень оторвался от экрана и в лоб спросил друга. — Речь о твоей дочери.

— Ей терять нечего. — Глава Эдогава-кай со спокойным видом налегал на закуски. — Мы поэтому сейчас и разговариваем втроём: у меня состоялась встреча, о которой я счёл своим долгом уведомить вас.

Китаец весело огляделся по сторонам и опять потянулся к квадратному стакану:

— Господин Мацуи — очень интересный собеседник, во всех смыслах.

— Я уже не министр, — мрачно отшутился японец. — Для вашего профессионального интереса теперь большей частью бесполезен.

— Во-первых, я бы не был столь категоричен, — улыбка генерала стала шире. — Во-вторых, с уходом со службы жизнь не заканчивается, говорю вам компетентно. Ну и чтобы вы не думали лишнего: мои мосты к предыдущим должностям, в отличие от ваших, сожжены окончательно. Мы здесь оба гражданские, но я — бесповоротно.

Было ясно, что имеется в виду. У Мацуи Хироюки в условиях своей государственной системы впереди, теоретически, сколько угодно возможностей вернуть пост, хоть несколько раз — после каждых новых выборов. И даже уйти на повышение никто не запрещает — можно когда-нибудь превратиться в вице-премьера или даже в его начальника. Если избирательная кампания окажется ну очень удачной, а конъюнктура — благоприятной.

Ченю ЖунАню же восстановление в должности не грозило ни в каком из вариантов, пусть и в самом фантастическом. В лучшем случае на родине его ждал безболезненный финал, однозначно — очень скорый. Причём за «безболезненный» пришлось бы здорово побороться и не факт, что получилось бы.

Мая добросовестно пересказал суть своей встречи в рётеи:

— Таким образом, вы оба тоже потенциально под ударом.

Чень поморщился и пренебрежительно отмахнулся. Мацуи Хироюки равнодушно пожал плечами.

— Благодарю вас за поддержку, — глава Эдогава-кай церемонно поклонился товарищам по застолью.

— Что планируете делать дальше? — Чень напрямую обратился к бывшему министру внутренних дел. — Если это секрет и меня не касается — заранее извиняюсь и пойму любой ответ.

— Не секрет. В нынешнем политическом созыве у меня ровно два варианта, — японец чуть подумал. — Или смириться — и вперёд на пенсию; или попытаться делать то, что я считаю важным — но уже в другой команде, поскольку из предыдущей команды меня в одностороннем порядке удалили. — Он немного помолчал. — Исходя из личных и клановых интересов, не из интересов общества.

— Капитализм! Никакой благодарности, — жизнерадостно захохотал китаец, однако быстро прикусил язык под коротким взглядом оябуна Миёси. — Впрочем, и на другой стороне моря не лучше. А моё положение здорово серьёзнее вашего, господин Мацуи. Не сочтите за тупой апломб варвара, я просто неудачно сострил только что — мои извинения. Если вас утешит, мне в прямом смысле угрожает пуля в затылок.

* * *

— Отец деликатно приглашает в массажный сектор. — Моэко, занявшая соседней шезлонг в попытке выдохнуть после визита заместителя прокурора, смахнула сообщение с экрана смартфона. — Они посмотрели наш занимательный разговор и он слегка нервничает на тему подоплёки. «Я гораздо эффективнее, когда информирован и понимаю, что происходит» — прямая цитата.

— И в чём проблема? — Решетников лениво зевнул. — Твой папа как родитель близок к образцовому, с моей личной позиции. Пошли сходим, успокоим.

Хину на правах хозяйки гибко поднялась с топчана:

— Погнали. — Хлопнула колеблющуюся подругу по плечу. — Такидзиро-кун прав.

— Там ещё министр Мацуи и китайский товарищ отца, — химэ Эдогава-кай сомневалась. — Насколько это правильно? Тем более сейчас ехать в суд.

— С китайским товарищем твоего отца я отлично знаком — виделись в Пекине, — напомнил метис. — Министр Мацуи и вовсе.

— Что?

— Выборная должность. Чиновник, который в итоге занимает место в результате нашего с тобой избирательного решения. — Он насмешливо посмотрел на якудзу. — Да, не только мы с тобой избираем. Не мы одни. Но и мы — тоже.

— Вставай. Двигай. — Хину повторила хлопок между лопаток, выталкивая Моэко из пластикового кресла и не желая тратить лишнего времени на нерациональные уговоры. — Сама говоришь, сейчас в суд. Нужно успокоить твоего отца перед отъездом.

— А ты с нами поедешь?

— Конечно. Сделаешь и на меня договор помощника адвоката?

— Да. Спасибо.

Глава 18

— Я могу спросить, господин Решетников, в чём причина такого вашего нетривиального общения с заместителем окружного прокурора? — Чень отметил боковым зрением благодарный взгляд товарища — оябуну Эдогава-кай было неудобно задавать лобовые вопросы ничем не обязанному другу дочери, а ясности хотелось не меньше.

Китаец же, на правах условного союзника недавно в Пекине, формальными приличиями стеснён не был.

— Там, где я работал раньше, столь демонстративная конфронтация — не лучшая коммуникационная стратегия с надзорным органом, — откровенно продолжил генерал. — А в Японии прокуратура ещё и ведёт следствие, в отличие от нас. Вы же только что ногами его не потоптали; для чего было так раздувать конфликт?

— Разные политические реалии. У вас в Китае прокуратуре в принципе нет альтернативы в суде в качестве гособвинителя. Монополия потому что. — Мотнул головой Решетников. — На обвинение в суде.