Любимец Фортуны - Алексей Леонидович Самылов

— Правильно, ученик, — кивнула Танатрия. — Только давай я сначала закончу. Про безопасность тоже не надо забывать. Умереть чистым — это, конечно, может и правильно. Но лучше не умирать.

— Ваша правда, наставник, стучать мой сердце.

«А доспех тоже нужно будет продать, — подумала Танатрия. — Вообще всё, что принадлежало воину Веера не должно остаться».

— Артур, нож придётся тоже продать, — произнесла женщина. — Пояс. Всё.

— Ты решать, — откликнулся парень. — Правильно если, продать надо. Кирку мой надо?

— Нет, — усмехнулась Танатрия. — Она обычная. Неприметная. Но можно купить кирку получше, если уж тебе так важно иметь такое.

— М-м. Вот это есть хорошо. Купить, — кивнул парень.

— Слушай, а ты, получается, разбираешься, как камни добывать, да? — с интересом уточнила Танатрия.

— Эм. Я не есть большой специалист. Но… нарубил изрядно.

— И опять плюс, Артур, — заметила Танатрия. — Выходит, нам даже не нужно будет рудокопа нанимать. Сами сходили, сами добыли. Хм… Возможно, нам будет лучше в Астерию переместиться, там много подземелий. Там, считай, и живут на камнях.

— А Ферсал?

— Там в андоны не ходят. И с этой стороны хватает. Добывают магическую руду.

— А ты где жить был?

— В Ривенране больше именно на монстрах специализируются, — ответила Танатрия. — А также травы, эликсиры. И всё остальное подобное. Андоны в Аянто — это больше всякие… Ну, не подземелья. Кроме этого, монстры и по Лесу бегают, можно и не ходить в андон.

— Подземелья не любить, — вздохнул Артур. — Лучше бы не подземелья.

— В Ривенран мне пока лучше не соваться, — ответила Танатрия. — Какой бы ты не был сильный воин, если навалятся толпой — убьют.

— Любить тебя родина, — заметил парень.

— Это да, — усмехнулась Танатрия. — Кстати, эта проблема вылезет. Когда узнают, что я жива, захотят убить. И это, Артур, будет не поединок один на один. Грязно и подло.

— Интересно жить будем, да?

Танатрия посмотрела на парня.

— Да, интересно, — произнесла она. — Скучно не будет точно.

— Хорошо. Главное, чтобы быть не скучно.

— Да? — Танатрия улыбнулась. — А ты что, до сих пор скучал?

Она при этом продолжила доспех вытирать.

— Я помнить шахта, шахта, — задумчиво произнёс Артём. — Потом идти, идти. Но. Из шахта я сам решить. Силой. Мне понравиться. В шахта я готовиться умереть. Но план появился. И вот я здесь. И понимать, что не… м-м, набор… нет, сколько лет жить. А как. Может и глупец, но мне хорошо.

Танатрия хмыкнула.

— И это есть новое, интересный чувство, — продолжил парень. — Я не особо глубже думать. Я больше именно чувство. Не знать, как будет. Но точно не как шахта. Эм… Трудно объяснить.

— Это ничего, — заметила девушка. — Объяснения, рано или поздно, найдутся. Самое главное, что ты считаешь, что живёшь так, как считаешь правильным.

Артур это выслушал, подумал.

— Хм. Да, я считать, — покивал он.

— Понимаешь, нельзя заставить себя жить, как считает правильным кто-то, — прокомментировала Танатрия. — Даже если он реально говорит хорошие вещи. И даже если делает правильно. Нужно или принять такую жизнь, как свою, либо не пытаться подражать. Долго подражать всё равно не получится. Потому что подражание — это соблюдение некоторых правил. Не всех. Нужно же перейти на тот образ жизни. Так, чтобы правила ты даже не замечал. Никто не может долго себя ограничивать.

Артур морщил лоб, слушая Танатрию.

— То есть, если я считать, что мне нужно быть с тобой, — произнёс он. — Я так чувствую…

— То и хорошо, — подхватила девушка. — Так и делай. А если ощутишь, что не надо быть со мной, то немедленно уходи. Не цепляйся за прошлое. Тут как. Раз тебе не нравится, значит, это я сделала что-то такое, что ты не считаешь правильным.

— Наставница… Я предупреждать. Хочу понимать.

— Давай, давай, — усмехнулась Танатрия.

— Вот только что… Я про то, что, ну… А, вот. Например, ты храпеть.

— Что? — возмутилась девушка.

— Пример, не быть с тобой, — улыбнулся Артур. — Или, я не знать… Простить сразу, только пример. Мужчин много водить.

— А, поняла, — кивнула Танатрия. — Ну, ты отличай мелкие бытовые проблемы и, например, если я начну всех обманывать. Или да, внезапно ослабею на передок.

— Ослабеть на… А-а, понял, хех, — Артур кивнул. — Но я понимать, если мужчина.

— Давай этот вопрос не будем обсуждать? — Танатрия отложила вытертую уже насухо куртку. — Ты тоже можешь девок начать водить. Я знаю, как это бывает у молодых.

— Зачем же водить? — недоумённо произнёс Артур. — На сторона нельзя это делать? Я не любить такое показывать.

— Вот именно, — хмыкнула Танатрия. — Такие вещи не надо обсуждать и тем более демонстрировать.

Они зачерпнула песка на тряпку. И принялась оттирать штанину в том месте, где у неё была рана.

— И, кстати, вот на этом можем разойтись, — добавила Танатрия. — Ты захочешь семью. Могу и я захотеть. Просто скажем об этом и всё. Согласен?

— Полностью, — кивнул Артур. — Не врать. Да? Это есть главное?

— Да, Артур, — девушка, прекратив тереть, посмотрела на парня. — Именно это и есть основание для серьёзных отношений. Другого и быть не может. Как только возникнут подозрения, тут всё и закончится. Да, возможны отношения и при других условиях. Но это уже иные отношения. Это не хорошо и не плохо. Это реальность.

— М-м, как это… ну… серьёзность взгляда, основание, — Артур покивал. — Нравится. Такое нравится.

— И это, давай-ка ты слова подучишь, хорошо? — произнесла Танатрия. — А то пока тебя поймёшь, философом можно стать.

— Я тогда быть очень надоедать, — улыбнулся парень.

— Ничего. Да, разумеется, надоешь. Но это бремя учителя. То есть, моё. Я с этим сама разберусь. А твоя задача — учится. Спрашивать, интересоваться.

— Тогда, наставник… Ты крупно попадать.

— Это вызов? — сощурилась Танатрия. — Что же принимаю, ученик! Повтори-ка. Танатрия Иротаинэ.

— Это легко быть. Танатрия И-ро-та-и-нэ. Приятно знакомство.

— Приятно познакомиться, — тут же поправила Танатрия.

— Хм, понять.

— Понял.