Любимец Фортуны - Алексей Леонидович Самылов

— Артур, — произнесла девушка. — Ты должен мне говорить о любых, подчёркиваю, любых своих ощущениях. Даже если захотел посрать и при этом почему-то не посрал.

— Я хотеть есть. Это?

Танатрия вздохнула.

— Если ты вдруг не захочешь есть, обязательно скажи, — ответила девушка.

— А если во мне просыпаться дикая страсть?

Танатрия усмехнулась.

— Вообще строго обязательно. Наставница не против покувыркаться.

— Э-э… я шутить.

— А я нет, — сощурилась Танатрия. — Понял?

Артур покачал головой.

— Как-то… видимо, мне попадаться, — произнёс он. — Я думать, долго добиваться нужно и прочее.

Танатрия усмехнулась.

— Идём дальше, жиголо, — произнесла она.

* * *

Не, серьёзно. Что в этом мире не так с женщинами? Почему уже вторая совершенно спокойно и даже настойчиво предлагает… всякое? Или это просто они такие смелые, потому что знают, что ничего не будет? Хм-м… Непохоже. Что Хана, что, тем более, Танатрия впечатления слабых на передок не производят. Тут скорее имеет место быть мужское отношение к сексу. Предлагают — бери.

«Ну, мы всё равно это проверить не сможем. Так что…»

Если выберемся, посмотрим. Может тут так принято, напрямую сообщать о таких желаниях? Или, например, достаточно близкие люди могут так говорить.

«А ещё тут есть армаеры, порталы, андоны, монстры. А также маги и целители. Естественно, что тут не так, как было там. Это вам не это».

То есть, нужно изначально отставить привычки и понимания из родного мира и подходить к вопросу с чистым листом для записей. Например, заранее сообщать новым знакомцам, что если он что-то не то творит или не так говорит, это из-за проблем с головой. Как это… Прощенья просим, я дурачок. У меня и справка имеется. А то брякнешь что-нибудь, и тебя уже опять к столбу тащат.

— Скажи-ка, — заговорила Танатрия. — А ты что… Ну, неопытен?

— Да, я же говорить, — ответил Артур. — Не держать меч в руках.

— Я не про это, — произнесла девушка. — Я про постель. У тебя не было что ли?

Артур вздохнул.

— Я не помнить. Эн-хи-ле (ничего), — напомнил он. — Так что, считай, что да. В новом… м-м… снова время считать, не было. И не могло бывать, никак.

— Да-да, помню, — Танатрия о чём-то задумалась. — То есть даже сам с собой?

— Наставник! Я это поговорить… стыд!

— Какой ещё стыд? — совершенно спокойно заметила Танатрия. — Мне это нужно знать не из-за любопытства. И это неправильно. Это нужно править. Думаю, это сильно помешает тебе учиться. У тебя же, получается, прана неправильно циркулирует. И это задаёт… скажем так, направление деятельности. Нам, если выберемся, опять придётся ходить в андоны. Теперь чтобы заработать денег на целителя.

— Ну… Я радоваться? — уточнил Артур. — Или другое сторона?

— Камни продавать нельзя, — Танатрия, похоже, о чём-то другом размышляла. — Это очень хороший инструмент. Отличное подспорье. Но придётся один или два… надо же остальные огранить. Снаряжение купить.

— Еды, — подсказал Артур.

Танатрия улыбнулась.

— Да и еды. Конечно, — с иронией ответила она. — А чтобы всегда много и хорошо кушать, ученик, придётся ходить в андоны.

— Ходить, — уверенно ответил Артур. — Если еда… Ходить.

— Понятно, — насмешливо отметила Танатрия. — Если в деле еда — ты участвуешь. Хм. Кстати, а этот твой аппетит может быть именно из-за неправильной циркуляции. Или, например, тело стремится само поправить и тратит много праны. А ты это ощущаешь, как постоянный голод.

— Всё править, ты наставник, я да.

* * *

Тилглис Астериона — вот что нужно продать обязательно. Такое оружие непременно потом всплывёт. И тут два резона. Первый. Не нужно чтобы видели этот тилглис у них. Слишком быстро найдут, а они пока не готовы. Второе, как уже говорилось, такое оружие всё равно всплывёт. И вот тут пусть гадают, каким образом его из андона достали. И, узнавая подробности, непременно будут суету наводить, так они и узнают, когда нужно быть готовыми к визитам. Потому что, конечно, источник отыщут, рано или поздно.

Хм. Тогда нужно продавать оба тилглиса.

Танатрия на это поморщилась. Продать тилглис… Продать то, что, фактически, часть тебя?

«Тогда иди и требуй Времени Правды. Раз ты оставляешь тилглис, значит, продолжаешь эту линию».

Девушка вздохнула. Да. Всё именно так. Всё имеет свою цену. Что же…

— Артур, — произнесла она. — А если я… возьму пару твоих кристаллов?

— Брать, — тут же ответил парень.

— Так, я должна обозначить. Они очень дорогие. И очень, значит, очень. Продав их, ты можешь и не ходить в андоны. Денег тебе хватит надолго и на довольно неплохую жизнь.

— А-а, — протянул парень. — А зачем?

— Что, зачем?

— Ну, зачем мне деньги? Я же слаб. Их отобрать кто-то и всё.

Дерьмо монстра! И опять в самую точку! Танатрия и сама собиралась всё это объяснить. Но… Что же, может Артур в чём-то и наивен. Не помнит. Но логика у него работает, как надо.

— Верно, ученик, — произнесла она. — Деньги нуждаются в силе. А кристаллы — это преимущество охотника… армаера.

«Надо уже отвыкать. Теперь армаер. Охотники… Может быть потом».

— С помощью кристаллов можно значительно себя обезопасить, усилить и, по итогу, выжить. Я хочу взять у тебя кристаллы, чтобы ходить с тобой же. Мы — команда.

— Так брать.

— Я к тому, что парочку мы продадим, — произнесла Танатрия. — Думаю, пару жёлтых. Хотя нет. Вдруг у нас кто-то ещё вступит.

— Не хотеть пока ещё, — заметил тут Артур. — Плохо… м-м, доверие.

— Тогда нам тем более нужно по максимуму усилиться, — заметила Танатрия. — И да, поддерживаю. Крайне трудно найти тех, кому реально можно доверять.

«Даже, как оказалось, слову воина Веера нельзя верить».

— Думаю, надо продать тилглисы, — произнесла Танатрия. — Они, во-первых, слишком приметные. Не хотелось бы светиться. К тому же, мы сделаем оружие с твоими кристаллами. Мощнее. Кстати, ты, где такие здоровые камни нашёл? Я к тому, нельзя ли там ещё разжиться?

Артур подумал. Потом качнул отрицательно головой.

— Не думать, что я снова найти ту пещера, — ответил он. — Долго идти по проход. Очень долго. Не всегда… м-м, я быть