Мой кошмарный роман - Надежда Паршуткина

Но я не чувствовал к ним жалости. Ни капли. Они пытались убить мою жену. Мою Машу. Они целились в неё — пусть даже в иллюзию, но в её образ. Им повезло, что я вообще разговариваю, а не сжигаю их дотла прямо здесь, не дожидаясь признаний.

— Говорите, — сказал я спокойно, хотя внутри всё кипело. — Кто вас нанял?

Маг — тот, что постарше, с сединой в тёмных волосах — усмехнулся разбитыми губами. Вчера при задержании он попытался сопротивляться, и мои люди не церемонились.

— Мы уже сказали. Дана из рода Лунных Теней. Она заплатила нам золотом и пообещала защиту, если мы уберём твою истинную.

Дана. Я стиснул челюсть так, что зубы заскрипели. Знал, что она зла. Знал, что не простит разрыва помолвки. Знал, что она гордая и мстительная. Но чтобы настолько? Чтобы нанимать убийц?

— К Дане? — спросил офицер, стоящий за моей спиной. Капитан стражи, верный пёс, готовый выполнить любой приказ. — Едем?

Я покачал головой.

— Нет. Она не так проста, чтобы мы взяли её только на словах этих двоих. Дана — дочь главы рода. Слова наёмников для совета клана ничего не значат. Она открестится, скажет, что её оговаривают, и выйдет сухой. Нам нужны настоящие доказательства. Такие, от которых она не сможет убежать.

Я прошёлся по комнате, глядя на пленников. Они смотрели на меня с надеждой и страхом одновременно. Надеялись, что я отпущу их за информацию. Боялись, что не отпущу. Правильно боялись.

— Как она с вами связывалась? — спросил я, остановившись напротив. — Лично? Через посредников? Письма? Магия?

Маги переглянулись. В этом коротком взгляде читалось сомнение — говорить или нет? Женщина — та, что помоложе, с рыжеватыми волосами и острыми чертами лица — заговорила первой. Видимо, решила, что жизнь дороже.

— Через посредника. Высокий, светловолосый, с родинкой над губой. Он передавал нам инструкции и платил. Мы никогда не видели саму госпожу.

— Посредник, — я усмехнулся. — Умно. Сама не светится. А доказательства? Письма? Артефакты? Что-то, что укажет на неё?

Мужчина покачал головой, и от этого движения кандалы глухо звякнули.

— Всё устно. Она слишком осторожна. Посредник передавал слова, мы выполняли. Никаких записей.

— Слишком осторожна, чтобы нанимать убийц, но недостаточно, чтобы заметать следы? — я наклонился к нему, заглядывая в глаза. — Не верю. У вас должно быть что-то. Или я оставлю вас здесь до конца ваших дней. А драконьи подземелья, поверьте, не самое приятное место.

В глазах женщины мелькнул настоящий, животный страх. Она закусила губу, потом выпалила, будто решившись.

— Посредник! Он носит её родовой амулет. Маленький, с лунным камнем. Мы видели, когда он платил в прошлый раз. Скрывал под рубашкой, но ветер откинул край плаща, и я заметила.

Я выпрямился. Лунный камень. Родовой амулет Лунных Теней. Его носят только члены рода и самые приближённые слуги, как знак доверия. Это уже кое-что. Это уже ниточка.

— Где найти этого посредника?

— Не знаем! — быстро ответил мужчина, боясь, что я разозлюсь. — Он всегда приходил сам. Назначал встречи в разных местах — сегодня здесь, завтра там. Мы никогда не искали его, он находил нас. Вчера, после неудачи, мы должны были встретиться с ним, чтобы получить остаток платы и новые инструкции. Но нас поймали раньше.

— Где и когда должна была быть встреча?

— У старого рынка. В полночь. У фонтана с единорогом.

Я глянул на магов. Они сжались под моим взглядом, ожидая приговора.

— Если вы врете, — сказал я тихо, но от этого тихого голоса, кажется, воздух в комнате заледенел, — я лично прослежу, чтобы ваша смерть была долгой и мучительной. Вы будете молить о пощаде, но не дождётесь. Если говорите правду — возможно, я буду милосерден. Возможно.

Я вышел из допросной, не оглядываясь. Офицер последовал за мной.

— Ваше высочество? — спросил он, когда мы оказались в коридоре. — Что будем делать?

— Готовить засаду, — ответил я, уже просчитывая варианты. — Сегодня в полночь мы поймаем этого посредника. А с ним — и доказательства.

— А если он не придёт, узнав, что маги провалились?

— Придёт. — Я улыбнулся, но улыбка вышла недоброй, хищной. — Маги не явились на встречу. Посредник захочет узнать почему. Или доложить госпоже о провале. В любом случае, он придёт проверить. А мы сделаем так, чтобы он не ушёл.

До полуночи оставалось несколько часов. Я зашёл к Маше. Она сидела у окна в своей комнате и смотрела на закат. Солнце медленно опускалось за горы, окрашивая небо в кроваво-золотые тона. Услышав шаги, она обернулась, и в её глазах мелькнула тревога.

— Игнат? Что-то случилось?

Я подошёл, взял её руку в свою. Такая маленькая, тёплая, родная.

— Мы знаем, кто за этим стоит, — сказал я без предисловий. — Дана.

Маша побледнела. Даже сквозь загар, появившийся за эти дни, я увидел, как кровь отхлынула от её лица.

— Та самая? Твоя бывшая невеста?

— Да. Она наняла магов, чтобы убить тебя. Они должны были уничтожить тебя во время ложной свадьбы. Но у нас нет прямых доказательств. Только слова наёмников.

— И что ты будешь делать? — спросила она, сжимая мою руку.

— Сегодня в полночь поймаем её посредника. Если повезёт — возьмём с поличным. У него есть родовой амулет Даны. Это будет неоспоримым доказательством.

Она сжала мою руку сильнее.

— Я пойду с тобой.

— Нет. — Я покачал головой, хотя понимал её желание быть рядом. — Это опасно. Ты останешься здесь, под защитой золотых плащей. Я запру комнату дополнительной магией. Никто не войдёт.

— Игнат, я не хочу сидеть и ждать, пока ты рискуешь жизнью! — в её глазах вспыхнул тот самый огонь, который я так любил. — Я твоя жена. Я имею право быть рядом. Делать хоть что-то.

Я притянул её к себе, обнял, поцеловал в макушку, вдыхая родной запах.

— Ты имеешь право быть в безопасности. А я имею право тебя защищать. Пожалуйста, доверься мне. Я не могу думать о том, что с тобой что-то случится, когда мне нужно ловить преступников.

Она вздохнула, уткнулась носом мне в грудь. Я чувствовал, как бьётся её сердце — быстро, тревожно.

— Хорошо, — прошептала она. — Но если ты не вернёшься к утру, я сама пойду тебя искать. И будь я хоть в самом защищённом заклинании, я найду способ выбраться.

Я усмехнулся, представив эту картину.

— Договорились. Но я вернусь. Обязательно.

В полночь старый рынок был пуст и темен. Фонари не