Мангака 6 - Александр Гаврилов
— Кенто, что ты хочешь тут найти? — опасливо спросила Кая, осторожно шагая рядом со мной, практически прижимаясь к моему плечу. Ей явно было не по себе в этих мрачных пустых коридорах школы, освещаемые лишь светом Луны из окна, поэтому она и старалась держаться как можно ближе ко мне.
— Я уверен, что Сато допустил ошибку, — мрачно ответил я, — Он маньяк, а у многих маньяков есть одна особенность — они любят оставлять у себя что-то из вещей своих жертв. Дома он вряд ли держит эти вещи, слишком большой риск, что там родители найдут, или братья. А вот здесь, где учится он и учились его жертвы, он вполне мог что-то спрятать. В своём шкафчике, например, или в какой-нибудь кладовке, или даже в подвале. Надо обязательно всё проверить…
Я говорил отрешённо, не забывая оглядываться по сторонам, а потому успел заметить вышедшего к нам из тени Сато с битой в руках, с застывшей на его губах безумной ухмылкой.
— Стоп! — скомандовал вдруг резко режиссёр, — Шуичи, ты слишком рано вышел из тени! Дай им пройти ещё пару метров. И прижимайся ближе к стене. Тебя было видно, нужно лучше скрываться в тени. Твоё появление должно быть абсолютно внезапным для них. Мидори — нужно больше страха в глазах. Пока не верю. Сайто, дай мне ещё больше мрачности во взгляде! Зрители должны трепетать при виде тебя! Сайто и Мидори — возвращайтесь на исходную, и начинайте сцену заново.
Шуичи лишь кивнул ему, мельком пробежавшись по мне презрительным взглядом, и вернулся к своей стене, из которой он недавно выскользнул к нам, а мы с Мидори вернулись к началу коридора.
— Мотор! — сновал скомандовал режиссёр, и мы снова двинулись по коридору, изображая поиск улик, и ведя тихий диалог. Мидори послушно изображала испуганный вид, трясясь буквально от каждого шороха, я же попытался сделать максимально мрачный вид, всё время напоминая себе мысленно, что веду сейчас расследование про маньяка, уже убившего двух учениц.
Внезапно из тени к нам выскочил персонаж Шуичи Сато, и замахнулся битой.
— Кая, беги! — рявкнул я, поднимая руку, чтобы принять на неё удар битой, на моё счастье, не настоящей, а сделанной из какого-то очень лёгкого материала. Боли от удара не было совсем, но пришлось корчить рожи, изображая, как сильно мне больно.
Сзади послышался топот ног Мидори, а лицо Сато исказила нервная ухмылка.
— Беги, беги! — крикнул он, — Далеко не убежишь… Я позаботился о том, чтобы вы сегодня не смогли выйти отсюда. Зря вы взялись за это дело. Теперь мне придётся вас убить!
С этими словами он обрушил на меня целый град ударов, и я еле успевал блокировать и уклоняться от них, иногда контратакуя, и с трудом удерживая себя от того, чтобы не изображать удары, а вломить как следует. Это было непросто, так как рефлексы было сложно контролировать.
Мы перемещались по коридору, изображая жарку схватку, в какой-то момент я сумел выбить биту их его рук, и мы сошлись врукопашную. Шуичи, кстати, довольно хорошо двигался и спарринговал. Чувствовалось, что у него есть какой-то опыт в боевых искусствах.
Вообще, у нас, конечно, был постановщик боёв, и удары мы должны были наносить в определённой последовательности, но, похоже, что мы оба с ним увлеклись, вошли в раж, и устроили чуть ли не полноценный спарринг. Если поначалу я ещё сдерживал свои удары, то со временем, убедившись, что Шуичи без проблем или блокирует их, или уклоняется, отбросил всякую осторожность и стал выкладываться на полную. Очень уж мне захотелось стереть с его губ эту вечную презрительную ухмылку.
Как ни странно, режиссёр почему-то не спешил остановить съёмку, и никто нам не мешал вести бой.
Удар, блок, подсечка — неудачная, снова удар… Мы активно перемещались с Шуичи по коридору, обмениваясь градом ударов. Внезапно он чуть замешкался, открывшись, и я воспользовался моментом. Взмыл в прыжке, и пробил ему с ноги в грудь. Он успел поставить блок, но сила удара была такова, что его откинуло назад, вдруг раздался звон разбитого стекла, и Шуичи выпал из окна четвёртого этажа, нелепо размахивая руками, и что-то крича, что было уж совсем не по сценарию.
Каким чудом я успел среагировать, кинуться к окну, и схватить его за ногу, я и сам не понял. Всплеск адреналина помог, не иначе. Я изо всех сил удерживал его за ногу, и смотрел в его широко раскрытые глаза, в которых страх и ненависть смешались с отчаянием.
— Да помогите уже кто-нибудь! — рявкнул я, чувствуя, что нахожусь уже на пределе, и он вот-вот выскользнет из моих рук. И тут же кто-то подбежал ко мне, схватил тоже его за ногу, и мы кое-как вытащили Шуичи обратно, и осторожно усадили на пол.
— Стоп! Снято! — донёсся до меня тут голос режиссёра, и я обессиленно уселся на пол, рядом с ошарашенным Шуичи, с каким-то странным выражением смотревшим на меня. Мы с ним переглянулись, и, не сговариваясь, вдруг дико заржали, чуть ли не до слёз. От шока, видимо, не иначе…
— Что с вами? — с недоумением спросил подошедший режиссёр, но мы лишь ещё сильнее засмеялись, — А, неважно, нервное видимо, — махнул он рукой, — Гораздо важнее то, что сцена получилась просто изумительной! Даже дублировать не нужно. Какая страсть, какая экспрессия! Как раз то, что надо. Концовку мы, естественно, обрежем, где Сайто достаёт своего врага. Шуичи как будто по-настоящему упадёт, но потом, когда персонажи Сайто и Мидори выбегут из школы, они не найдут ни персонажа Шуичи, ни следов от его падения. Это будет гениальный ход! Да хватит ржать уже, два идиота!
Но мы никак не могли остановиться…
* * *
— Здравствуйте, Кушито-сан. Рад снова вас видеть, — улыбнувшись, сел напротив меня за столиком небольшого кафе смутно знакомый представитель якудзы, с которым мне устроил в этот вечер встречу Дикий, не став затягивать с выполнением своего обещания — свести меня с нужными людьми.
— А мы разве знакомы? — осторожно уточнил я, так и не сумев вспомнить, где мы с ним могли видеться раньше, и заказывая у официантки кофе. Несмотря на то, что я не ужинал, и что было уже поздно, есть, почему-то, не хотелось.
— Позвольте представиться, Кага Тодоши, — слегка поклонился он, — Не так давно у нас с вами
