Восхождение Морна. Том 6 - Сергей Леонидович Орлов

Громобой слушал молча, и только линии печати на его руках чуть пульсировали в такт какому-то внутреннему ритму.

— И ещё кое-что, — добавил Кондрат, и сам удивился тому, что собирается это сказать. — Он мог не спасать Фрола. Мог отказаться, потребовать гарантии, поставить условия, выкрутить мне руки, благо повод у него был. После всего, что я сделал, любой нормальный человек на его месте сказал бы «сам разбирайся со своим братом» и имел бы на это полное право. А он просто сел и сделал то, чего не смогли сделать ни лекари, ни артефакты. Без условий и без торга.

Громобой долго молчал, глядя на Кондрата, и что-то в его лице едва заметно изменилось, как будто последние слова Кондрата легли на какую-то внутреннюю чашу весов и чуть качнули её в нужную сторону. Потом он медленно встал из кресла.

— Ты знаешь, что я должен с тобой сделать, — сказал архимаг.

Кондрат знал. Когда он принял предложение о работе, ему объяснили правила. Задания выполняются, и если что-то идёт не так по причинам, которые от тебя не зависят, это одно дело, но когда агент проваливается по собственной глупости или слабости, за это приходится отвечать, потому что система, которая прощает такие вещи, перестаёт быть системой.

Кондрат не двинулся с места, продолжая сидеть с прямой спиной и руками на коленях. Он не храбрился и не строил из себя героя, а просто знал, что когда от тебя ничего не зависит, единственное, что ты ещё можешь контролировать — это собственное достоинство.

— Делай, — коротко произнес он, смирившись со своей участью.

Громобой поднял правую руку ладонью вниз, и комната изменилась.

Медленно, как меняется давление перед грозой, когда воздух густеет и уши закладывает, и тело само хочет присесть, хотя непонятно почему. Каменный пол под ногами Кондрата перестал быть мёртвой породой, сложенной каменщиком и забытой на века, и стал чем-то живым… чем-то, что было продолжением его руки, его воли, его силы, застывшей в граните и готовой проснуться по первому слову.

Плиты под сапогами Кондрата мягко, почти нежно прогнулись, обхватив его ступни снизу и с боков, как ладонь обхватывает яблоко. Без боли, без давления, почти ласково, но шевельнуть ногами было уже невозможно, и оставалось только сидеть и чувствовать, как тонны камня под тобой, вокруг тебя и над тобой просыпаются и становятся чужой волей.

Кондрат был магом ранга А. Он ходил за Третий порог и возвращался. Он побеждал людей, от одного вида которых обычные гвардейцы мочились в штаны. А три месяца назад семнадцатилетний наследник Великого Дома и опытный капитан гвардии вышли против него вдвоём и вчистую ему проиграли, потому что Кондрат Туров знал, как побеждать, и делал это всю жизнь.

А сейчас он сидел в гостевой комнате и не мог пошевелить ногами, хотя человек напротив всего лишь поднял ладонь. Вот что такое архимаг… вот чего не объяснят учебники с их рангами и классификациями: один давит изо всех сил и потеет, а второй существует рядом, и этого достаточно, чтобы ты понял, насколько ты на самом деле ничтожен.

Воздух стал тяжёлым, густым, почти каменным, и с каждым вдохом лёгкие работали чуть труднее, будто сам воздух густел вместе с камнем, подчиняясь тому же хозяину. Давление нарастало медленно, неумолимо, с той бесстрастной последовательностью, с которой гора давит на собственное основание.

Кондрат почувствовал, как каменные пальцы сжимаются плотнее вокруг его ступней, как плита под кроватью прогибается вниз, утягивая его в пол. Воздух в лёгких уплотнялся, и каждый вдох требовал чуть больше усилий, чем предыдущий. Когда смерть перестаёт быть абстракцией, мысли становятся очень простыми и очень ясными.

— Позаботься о Фроле… пожалуйста… — сказал он хрипло, потому что воздуха уже почти не оставалось.

И в этот момент Громобой опустил руку, и давление исчезло мгновенно, будто кто-то выдернул пробку из бутылки. Камень под ногами снова стал просто камнем, воздух снова стал просто воздухом, и Кондрат вдохнул так глубоко, что рёбра заныли.

— Трон помнит твои прошлые заслуги, — таким же ровным тоном произнёс архимаг. — Безупречная работа, каждое задание выполнено чисто. Этого достаточно, чтобы ты получил ещё один шанс. Последний, Кондрат. Если ты провалишь и его, я приду снова, и в следующий раз не остановлюсь и убью вас обоих. Сначала тебя, потом твоего безмозглого брата, из-за которого у тебя постоянно проблемы.

Кондрат стиснул челюсть, чтобы сдержать порыв: встать, взять меч и хотя бы попытаться атаковать, потому что никто не имеет права угрожать Фролу. Только вот они оба понимали, что Громобой не угрожал. Он просто объяснял правила, которые Кондрат давным давно принял. И именно это понимание позволило ему сдержаться.

— Хорошо… что от меня требуется?

Архимаг достал из-за обшлага мундира запечатанное письмо и положил на стол рядом с собой.

Печать была незнакомой, без гербов и символов, просто капля серого воска. Но Кондрат знал, что за этой безликостью стоит тот, чьи приказы Громобой передавал и чьё имя не произносилось вслух. За все годы службы он ни разу не встречался с этим человеком лично, только получал письма через Громобоя, и каждый раз инструкции были настолько точны и настолько далеко просчитаны, что у Кондрата не возникало сомнений: кем бы ни был его настоящий хозяин, с ним лучше не связываться.

— Точные указания прочитаешь после, — сказал глава Длани. — Но если вкратце, то речь о деле государственной важности, от которого зависят наши отношения с Союзом Свободных Стай. Они прислали сюда своего человека, и работать ты будешь именно с ней.

Громобой повернулся к окну и кивнул.

В это мгновение в оконной раме шевельнулась тень, затем бесшумно перетекла через подоконник и выпрямилась в полный рост. На Кондрата смотрела химера-гепард: кошачья морда с пятнистой шерстью, янтарные глаза с вертикальными зрачками, длинные золотистые волосы, которые водопадом падали на плечи, затянутые в тёмную кожу.

Туров посмотрел на неё, потом на Громобоя.

— Она что, ждала за окном весь разговор, чтобы эффектно появиться?

— Я ждала за окном, — ответила химера ровным голосом, — потому что Громобой попросил не входить, пока он не