Я создаю чудовищ. Инверcия - Сергей Александрович Елисеенко
– А, ну стоять, скотина неблагодарная! – услышал я крик уже на подходе к дендроидам.
Удивлённо переглянувшись с Василием и Георгием, мы ускорили шаг. Очередная проблема нарисовалась, там, где не ждали. На “хлебной” площади (как-то незаметно сами горожане её и переименовали) собралась немаленькая толпа, где определённо кого-то хотели линчевать.
– Отставить! Всем разойтись и объяснить по какому поводу неразбериха происходит! – гаркнул Апостол прямо у меня над ухом.
Я поморщился, но останавливать его не стал. Пусть разузнает, а мне уже выжимку даст.
Но народ почти сразу увидел, кто стоит рядом с ним, и по толпе тут же побежали возбуждённые шепотки. Люди быстро передавали из уст в уста, что к ним явился глава и лидер города. Причём, обратная волна была позитивная и восторженная, что меня приятно удивило. Кажется, многие (если, даже не большинство) меня уважали и понимали, что я делаю для Петрограда и его жителей.
Минут через пять, когда к нам привели кучку слегка побитых мужиков и, видимо, их предводителя, которому определённо досталось посильнее, мне стало ясно из-за чего весь сыр-бор.
– Значит, продавали плоды дендроидов на сторону, хотя изначально те бесплатны для всех, – подытожил я услышанное.
– Так! Всё так! Жируют сволочи на общественном! – подтвердили мои слова со всех сторон.
Народ кричал и требовал расправы. Ведь из-за их “предпринимательской деятельности” многим стало недоставать еды. А когда узнали, кто именно по ночам собирает дендроидовый “хлеб”, то многие справедливо взъярились. Так что эти особо ушлые представители рода человеческого вполне могли закончить своё существование прямо здесь и сейчас. Мне смертельная казнь (особенно толпой) всегда претила, поэтому я решил взять правосудие в свои руки. Может, конечно, сюда и без меня наведался кто-то из наших управленцев, но раз всё сложилось, то почему бы не использовать власть в благих целях.
– Ну, что, будем разбираться. Сделайте круг, да пошире. Выслушаем обе стороны, – распорядился я, готовясь к судилищу.
Дело предстояло не быстрое, так что на обед я определённо не успею. Но, чем не пожертвуешь ради общего блага.
Глава 10. Дела житейские
Проблемы с продовольствием и чистой водой, наконец, были решены, и теперь каждый житель города мог рассчитывать на базовый уровень питания. Разумеется, те, кто хотел столоваться разнообразней и изысканней должны были озабочиваться этим самостоятельно. Труд и работу никто не отменял. Мы тут не утопию строить пытаемся. Так что рынки, магазины и всевозможные лавки отбоя в посетителях не испытывали. Петрограду всё так же требовались строители, пекари, доктора и другие представители всевозможных профессий. Не зря мне пришлось провести немало времени на десятках собраний и обсуждений по переустройству столицы. Хотя последнее время до нас стали доходить новости, что этот важный пост надумывают передать другому граду. А именно, Москве. Раз уж Петроград независимый, свободный город, то и нечего его таким лаврами обласкивать. Пущай сам там делает, что хочет.
На мой же взгляд, это типичная попытка сгладить своё поражение и продолжить бесконечную гонку за главенство в стране. Вроде как, если столица в Москве, то и биться будем там. А эта захолустная “деревня” на болотах не особо-то нам и нужна.
Ну что ж, я, в принципе, и не против. Так даже лучше. Никто нас не трогает, со своими правилами и законами не лезет. У нас появилось время для передышки, и я собирался хорошенько им воспользоваться. Иллюзий насчёт суверенности не строил и прекрасно понимал, что рано или поздно по нашу душу снова придут. Красные, белые или какие-то другие, тут уже неважно. Уж слишком мы самостоятельные и непокорные. А такое будто бельмо на глазу у власть имущих. Поэтому, я параллельно развивал две главенствующих программы. Социально-экономическую и метапрактично-оборонительную.
Цель первой была построить работающую модель общества, где у всех будет возможность, как жить в балансе, так и “эволюционировать” по своему собственному желанию. Раз основные потребности будут закрыты, то у человека появится не только свобода выбора, но и собственное понимание градаций ответственности-морали-этики. Процесс сложный и кропотливый, но выполнимый.
Второй же вектор предполагает создание боевых формаций и спецкорпусов для защиты города от внешних посягательств. Тут всё одновременно проще и сложнее. На статичный периметр я особо не полагался. Уже были прецеденты его несостоятельности. Но и создавать полноценную армию не хотелось. Слишком уж это заманчивый шаг по старому пути. Потом новыми территория обрасти захочется, соседям доказать, что их видение мира неправильное и дальше по накатанной. Так что буду пытаться сохранить “золотую середину”, хоть для этого и придётся пройтись по тонкому лезвию, где с одной стороны превращаешься в агрессора, а с другой в жертву.
К тому же мне определённо нужно было что-то делать с недостатком внутренних сил для поддержания правопорядка. Один из прошлых эксцессов по перепродаже общественных благ, когда бесплатные плоды дендроидов начали использовать в личном порядке, да ещё и наживаться на этом, прямо говорит о намечающихся проблемах в новом социуме. Мы вышли за рамки биообщины, перейдя в градацию биограда, а следом за этим значительно расширили территорию влияния и количество сопричастных людей. Следовательно, к нам приросли самые разные индивидуумы и не все положительного толка. Понятно, что не может быть каждый добрым, умным, честным, но базовая “надстройка” морально-этических характеристик должна присутствовать. А у многих её, как не было, так и не факт, что появится. Да и не школа с университетом у нас, чтобы учить всех жить в мире, как минимум, с самим собой. Тут, либо ты принимаешь правила игры и адаптируешься к новым реалиям, либо… Вообще, для таких целей есть наказания самых различных формаций. От штрафов и понижения социального статуса (в моём прошлом мире, во всяком случае, так было), до ограничения передвижения (банальная тюрьма) и урезания умственных функций. Некоторые и за смертную казнь ратовали, но, на мой взгляд, это уже перебор. Лоботомии вполне хватает, чтобы человек раз и навсегда “понял”, как поступать нехорошо. Государство, правда, при этом должно его кормить и обеспечивать до самой кончины, но зато какая внушительная демонстрация суровости закона.
Видимо, и здесь придётся вводить определённые кары за совершённые злодеяния. Вот только
