Агдан. Не стены, а паруса! - Сергей Саут
- И долго они собираются здесь протестовать? - хмуро поинтересовалась начальство Анян.
- Ну это совсем не от них зависит.
- А от кого тогда это зависит?
- Ну, наверное, от скорейшего решения корейского суда по освобождению Агдан, ну а может быть еще и президента Кореи.
- То есть, как я понимаю, они собираются тут находиться вплоть до освобождения Агдан из тюрьмы?
- Совершенно верно! – позволила себе легкую улыбку девушка-переводчик.
- Но это решительно невозможно! - нахмурилась НаБом. - Не хотите же вы сказать, что если ее не освободят в ближайшее время, то все эти товарищи весь оставшийся срок Пак ЮнМи будут торчать здесь?
Девушка вместо ответа, просто переадресовала этот вопрос к испанцам. Те в ответ дружно, перебивая друг друга, что-то заговорили, потом наконец поняв, что так ничего не добьются стала говорить единственная представительница Испании, выслушав ее переводчица кивнула и сказала уже НаБом, и ее окружению из двух человек.
- Ривера Мендоса говорит, что если будет нужно, то да, они готовы протестовать тут перед стенами, весь срок пребывания Агдан в этой тюрьме. Митинг-то у них бессрочный, она это ужа вам говорила, просто вы ее не поняли. То есть тут они будут до полной победы, которая будет возможна только после выхода Агдан из тюрьмы.
- Это же бред какой-то. - закатило глаза тюремное начальство, переваривая полученную малосъедобную и неудобоваримую информацию. - Так, ты скажи этим протестующими, что если они в течении часа не уберутся отсюда, не забыв прихватить своё имущество, то я буду вынуждена вызвать городскую полицию для их задержания. Вот пусть в полиции они и рассказывают о своём бессрочном протесте сколько угодно. А тут, на ведомственной территории, я этого делать никому не позволю.
Выслушав перевод от КенВон, испанка опять разразилась несколько эмоциональной речью, перевод которой НаБом вскоре и услышала ...
- Они стоят тут за правое дело. И даже какая-то корейская полиция, о беззаконности которой они уже наслышаны и даже видели эти самые действия в фильме про Агдан. Так вот их она не напугает и не заставит прекратить свой справедливый протест, протест от души и сердца.
- Ну ладно, не напугает так не напугает. – пожала плечами главная в Анян. - Что-же, не хотят граждане Испании по-хорошему, то будет им по …
И не договорив госпожа НаБом развернулась, и пешком направилась к заведению где она начальник. Хан ДаХе при этом устремилась за ней, а водитель к припаркованной неподалеку служебной машине, ну а переводчица с испанским трио остались на месте, те похоже несколько недоумевали от неожиданно завершившегося разговора и ретировавшегося прочь местного начальства.
Корея. Тюрьма Анян. Кабинет НаБом, где-то три часа спустя после неудачных переговоров с поданными испанской короны.
- Ну и как все прошло?
Этот вопрос НаБом был адресован к ДаХе, что только что вошла в кабинет. Она ушла контактировать со стороны администрации тюрьмы Анян с прибывшей по звонку НаБом городской полицией, для решения каких-то вдруг возникших проблем в ходе задержания испанского трио. Усевшись за стол, устало протянув ноги ДаХе наконец произнесла.
- Всё, наконец-то разобрались с этими испанскими вегугинами, всех забрали в полицию вместе с их палаткой и прочим имуществом. Пришлось конечно повозиться, вызвать еще на помощь два экипажа полиции из города. Сами эти господа иностранцы покинуть нашу территорию не соизволили, правда сопротивления при задержании тоже не оказали, сделали вид что они такие вот гибкие манекены. Но с полицией при этом вели себя вежливо. Не сопротивлялись, но и сами ничего и не делали, их палатку тоже пришлось снимать полиции, даже в авто пришлось нести их на руках, сами она даже не соизволили своими ножками сесть в полицейский автомобиль. Сказали, что у них типа итальянская забастовка.
- Итальянская? – нахмурилась НаБом. - Так они же вроде как испанцы, при чем тут итальянская забастовка?
На что получила пожатие плечами от своего зама, та если честно особой разницы между Испанией и Италией лично не видела, тут даже вроде эти страны соседи!
(«Итальянская забастовка» — также называется обструкция — форма протеста наряду с забастовкой и саботажем, при которой сотрудники предприятия предельно строго исполняют свои должностные обязанности и правила, ни на шаг не отступая от них и ни на шаг не выходя за их пределы. Прим. – автора).
- Ну да ладно. – после паузы произнесла НаБом. - Забрали этих протестующих и хорошо. Надеюсь на этом инцидент исчерпан, и больше я этих испанских граждан тут никогда не увижу.
- Я тоже на это надеюсь, но не была бы столь оптимистична! – вздохнула ДаХе. - Я тут поговорила с одним полицейским, главным из приехавших на вызов, пока его подчинённые … тесно общались с этими испанскими гражданами. Так вот, он мне сказал, что максимум что грозит задержанным сейчас это штраф. Так что их вполне могут сегодня к вечеру или завтра утром уже выпустить, и они опять могут заявится сюда снова. Это же вегугины, а они все такие … непредсказуемые!
Небольшая пауза, ДоХи продолжает.
- К тому же, возможно это только первые ласточки, ты сама прекрасно знаешь сколько народу посмотрело этот самый фильм про Агдан. Просто почему-то именно эти испанцы оказались самыми шустрыми. Сейчас, кстати мне это тоже полицейский рассказал, во всем мире набирает силу возмущение и протесты граждан разных стран против корейского правосудия и вообще против нашей страны. Возмущение, связанное с этим фильмом, судьбой и осуждением Агдан и к чему это приведет, никто не скажет сейчас точно. Поэтому вполне возможно, что количество желающих устроить провокацию, митинг или еще что-нибудь непосредственно у тюрьмы Анян будет только расти. А возможно, что это все будет происходить просто в геометрической прогрессии. Так что мирный палаточный городок, это еще не самое плохое что может произойти у нашей тюрьмы.
- Если этот твой такой полицейский умный, то ты может случайно не спросила у него как нам поступить в данной ситуации? – несколько саркастически поинтересовалась НаБом.
- Поинтересовалась. – кивнула ей заместительница без тени
