Грецкий 2 - Александр Изотов
— Пей давай, засранец! — чуть не заикаясь от паники, прохрипел я.
Просто занятия с Орчеславом уже вбили в меня одну истину — жаловень, если не будет следить за запасом яри в бою, может легко убить сам себя.
К счастью, ирокез глотнул, а потом жадно присосался к моей фляге. Сзади нависла тень — это подошёл тяжело дышащий Лукьян, весь покрытый брызгами крови. У него весь щит горел фиолетовым цветом, потому что просто покрылся слоем крови, и голубые руны просвечивали сквозь неё.
Денис сел, возвращая мне флягу, и облегчённо откинулся к стене, обняв прильнувших к нему пацана с девчонкой. Те так и ревели, ничего не говоря.
— Ну, стало вам так ныть! — проворчал ирокез, похлопывая пацана, — Ща к мамке отведём.
Бой явно разогрел наши чувства, и метнувшуюся сзади тень мы заметили на секунду раньше. Лукьян успел прыгнуть вперёд, принимая удар зверя на щит.
Полоснули по кованой кайме острые зубы, мощные ноги толкнули в щит, и громила просто пролетел мимо меня, врезавшись спиной в стену. Отключившись, он сполз к Денису.
Мелькнули длинные хвосты, загорелась золотая вязь сразу в двух местах где-то над нами, и на крышу унеслась серая тень. Какого хрена, что это было⁈
— А ведь это, кажись, заяц, — устало проворчал Денис, который пока так и не мог двинуться и лишь крепче прижимал к себе
Только тут до меня дошло, что это не хвосты, а именно два уха, просто очень длинных. Гадство!
Рядом загорелась золотая вязь и метнулась ко мне. Я едва успел пригнуться, как мне едва не срезало волосы бешеным вихрем… Вязь влетела в стену дома и та натужно затрещала.
Я тут же метнулся к лежащему в стороне мечу Дениса. И следующую возникшую в воздухе золотую вязь просто встретил зачарованным клинком. Волшба тут же рассеялась, хоть ветер больно резанул по глазам.
И когда на меня с крыши метнулась серая тень — и вправду это был огромный ушастый заяц с переросшими передними резцами — я всё же смог пригнуться и отразить его удар. Зубы зайца выбили искры с клинка, он пронёсся надо мной и явно хотел от стены дома отскочить ко мне обратно…
Но клинок вдруг выскользнул из моих пальцев и, молнией метнувшись к зайцу, просто пригвоздил его к стене.
— Вот так это делается, орф, — Денис сидел с вытянутой рукой, — Я тебе ещё покажу, отдохнуть только дай…
Посмеяться я не успел, потому что в наш закоулок с рычанием заглянул очередной зверь. Громадная рыжая лисица, у которой шерсть, кажется, горела чистым огнём. И это её не подпалили — от лисицы буквально несло мощью и ярью!
Но самое главное — на груди лисицы, в белом пламени шерсти, ярко чернела руна.
Презрительно тявкнув, лиса вдруг исчезла. Она не готовилась к нападению, нет, она просто побежала дальше по улице. И я сразу же подумал о княжне, запертой в имении… Гадство!
Глава 4
Грецкий и Хрюцкий
— Кажись, к имению побежала! — вырвалось у меня.
— Ну охренеть! — буркнул Денис, — А мне кажется, в Вологду! Или в Москву? А, Лука?
Он толкнул громилу локтем, но тот ещё не очнулся.
— Волшба там была чёрная, — я поднял свой меч, — Поверь мне, она побежит только к княжне.
— Мы ща-а-а, — ирокез попытался подняться, но не смог, хотя даже дети пытались ему помочь, и бухнулся обратно, — Погоди, Грек…
Он присосался к своей фляжке с морсом, но источнику явно нужно было время, чтобы напитаться ярью. Ждать я, естественно, не мог.
— Догоняйте, — сказал я.
— Стой! — Денис вскинул руку, и его меч сам выдернулся из стены и прилетел прямо мне в ладонь, — Давай быстрее. На князьях Русь держится!
Кивнув, я бросил ему свой незачарованный клинок и выскочил из закоулка. Ну вот, не успел прибежать в Качканар, как теперь мне обратно пилить…
Дра'ам, жнеческая твоя душонка! У меня здесь, кажется, появилась постоянная работа — княжну спасать. Надо бы уже жалованье за это требовать, а можно и наградные какие-нибудь.
Пока я бежал по улице, передо мной заалели красные узоры, вылетая из закоулка передо мной. Они вдруг сложились в силуэт зверя, и я, резко вспомнив, что это может значить, сразу затормозил. Даже пришлось упасть на лопатки на мостовую, потому что из подворотни вдруг вырвалось пламя.
Мне едва не опалило брови, но жар тут же исчез… А огненный шар, пронёсшийся надо мной, вдруг превратился в огромную лисицу. И нет, это была не та самая — у этой чёрной руны не было.
Я тут же вскочил, выставляя клинок, и на ней сомкнулись челюсти. Недолго думая, я влепил в нос кулаком, но лисица рванула челюстью, и я стиснул пальцы, пытаясь удержать рукоять. И я удержал, но какой ценой… Меня, словно куклу, потянуло следом, затем в другую сторону, затем обратно — А-а-а!!! Рука!!! — и тут лисица швырнула меня на брусчатку.
Потянутое запястье загорелась болью, и я только чудом не отпустил клинок. Лисица пригнулась в боевой стойке, её контур снова подёрнулся алым. В мою сторону потянулись вытянутые узоры…
Повинуясь наитию, я сам прыгнул навстречу и в последний момент пригнулся, вытянув клинок над головой. Огненный шар, в который превратилась лиса, полыхнул надо мной, пролетев прямо через клинок…
Меч всё же вырвало у меня из повреждённой руки, а на мостовую свалился бешено заскуливший зверь. Лиса барахталась, осыпая улицу искрами с дымящейся шерсти, а клинок Дениса торчал глубоко у неё в шее.
Судя по разрубленной челюсти, клинок так и прошёл от морды до ключицы, пока лиса летела.
Вскочив, я подлетел к зверю, но добивать его уже не пришлось. Лиса застыла, и я выдернул меч… Зашипел, чувствуя боль в руке. Гадство! И вправду потянул, да очень сильно.
Пришлось перемотать иолит на потянутую правую, а меч взять в левую. Хотя бы так, пусть я и не мог похвалиться, что хорошо владею левой рукой.
Не успел я отбежать от поверженного зверя, как навстречу мне пронеслась перепуганная лошадь, у которой горела грива, а из седла свисал какой-то обгоревший воин. Я засвистел, пытаясь привлечь внимание животного, но конь даже не обратил внимания.
Гадство! А мне как раз нужен транспорт.
Жёлтая мишура перед глазами и мурашки по коже от предчувствия появились одновременно. Я стоял как раз возле кирпичной стены, которая вдруг засияла жёлтыми каракулями.
Всей моей реакции хватило лишь на то, чтобы отпрыгнуть, когда
