Критическая масса - Дэниэл Суарез

Вдруг откуда-то позади Тая раздался голос: — ОН ЖИВЁТ!

Вздрогнув, Тай обернулся и увидел красивого китайца лет сорока в ярко-синем костюме и белой шёлковой рубашке с расстёгнутым воротом. Широко раскинув руки — в одной держа бокал с шампанским — и сияя широкой безупречной улыбкой, он вошёл в салон и произнёс с британским акцентом: — Посмотрите на вас, Джеймс Тай! — Он приблизился. — Или, как вы предпочитаете, «Д. Т.» Вырванный из лап смерти несравненным доктором Ли. — Он подошёл вплотную и с энтузиазмом пожал руку.

Тай ответил на рукопожатие. — Рад познакомиться… ?

Джин сделал жест. — Д. Т., это Чэн Чжихун — наш радушный хозяин и мой…

— Лучший друг с детства. — Он крепко сжал плечо Тая. — И зовите меня Бобби! Все зовут меня Бобби. Любой друг Хана — мой друг.

Тай кивнул. — Что ж, Бобби, похоже, я обязан вам жизнью. Даже не знаю, с чего начать, чтобы вас отблагодарить.

Чэн отмахнулся. — Не стоит благодарности. Рад был помочь. С генетическим редактированием сейчас творят чудеса. Если захотите поменять цвет глаз — скажите. — Чэн присел на подлокотник ближайшего дивана.

— Значит, вы с Ханом давно знакомы?

— Мы с Ханом знаем друг друга со времён подготовительной школы, хотя он был прилежнее меня. — Он рассмеялся. — И много хорошего ему это принесло. — Чэн подтолкнул Джина под руку. — Всё учился. Никакого веселья. Я говорил ему, что все его волнения ни к чему не приведут. — Он указал на мрачное лицо Джина. — Посмотрите, какой он грустный… — Затем указал на себя. — …и какой счастливый я. — Он поднял бокал. — Потому что никто не ждёт от меня великих дел. — Он сделал ещё глоток шампанского.

Тут Тай заметил официанта в ливрее, который бесшумно вошёл в салон. Чэн сделал ему знак. — Принесите свежую бутылку Krug Clos d’Ambonnay. Нужно выпить за чудесное выздоровление господина Тая.

Дворецкий кивнул.

Тай сказал: — Я ещё не совсем выздоровел. Так что шампанского мне не надо.

Ченг выпрямился. — Жаль. — Он посмотрел на дворецкого. — Всё равно принеси. И что-нибудь поесть. — Он повернулся к Тайгу. — Ты голоден? Мои повара — лучшие. Лучшие в мире. Они умеют готовить всё что угодно, и, думаю, у нас есть буквально всё. Кажется, где-то есть яйца страуса — хочешь? Ты любишь страусиные яйца? Омлет из страусиного яйца?

Тай покачал головой. — Это звучит как-то чересчур, но спасибо. Просто чай, Бобби.

Дворецкий кивнул и торопливо удалился.

Ченг повернулся к ним. — О чём мы говорим?

Чиндаркар ответила на встревоженный взгляд Тая. — Бобби знает, что мы хотим выйти на орбиту.

Он поднял бокал. — Вы сумасшедшие ублюдки! Хан говорил о полёте в космос ещё с детства, и вот вы наконец собираетесь это сделать.

Тай встретился взглядом с Джином и вдруг понял, что Ченг ничего не знает об экспедиции «Константина». Он проверил своё предположение взглядом в сторону Чиндаркар — та едва заметно кивнула.

Тем временем Ченг закинул ногу на ногу, и стало видно, что на нём тапочки в форме зайцев. — Знаешь, у меня есть знакомый рэпер, Смув-ОБ — возможно, слышал о нём. Несколько лет назад он летал на тот орбитальный отель — «Hotel LEO». Мы гуляли вместе здесь, на «Нэчжа». — Он порылся в кармане пиджака и достал телефон. — У меня есть фотографии…

—

Шли дни, и силы Тая постепенно возвращались — отчасти благодаря физиотерапии с доктором Ли в просторном, почти не используемом тренажёрном зале «Нэчжа», отчасти — благодаря еде. Бортовые повара и правда оказались мастерами своего дела, и каждая трапеза превращалась в неспешное застолье из нескольких перемен блюд, во время которого Ченг развлекал их историями о своих пьяных похождениях и знаменитых (а порой и печально известных) гостях. Он, кажется, особенно радовался их присутствию на борту именно потому, что они были в бегах от властей.

Тем не менее роскошная обстановка не могла скрыть мрачной реальности их положения. Способа вернуться в космос у них не было, а ресурсы астероида, по всей видимости, должны были пойти на разжигание напряжённости между великими державами в новой космической гонке.

Однажды вечером Тай и Чиндаркар облокотились на поручень верхней палубы и смотрели на полную луну. Туда им было отчаянно нужно попасть, но Тай чувствовал себя бессильным, изучая взглядом её покрытую кратерами поверхность. — Как странно думать о том, что мы с тобой летали дальше Луны.

— Кажется, это было просто сном.

Вдалеке загудел гудок какого-то судна, и он посмотрел на воду. В лунном свете моря мерцали огни — близкие и далёкие. — Удивительно, что так много кораблей так далеко от берега.

Она проследила за его взглядом. — Корабли с беженцами. Бобби говорит, их с каждым годом всё больше — перегруженные грузовые суда, перевозящие людей контрабандой. И пираты, охотящиеся на них.

Это было немым подтверждением того, о чём Мариус Хансен говорил Таю ещё в Люксембурге. Массовые переселения людей набирали ход: изменение климата делало экваториальную зону всё менее пригодной для жизни.

— Его не беспокоит, что он болтается в открытом море на своём плавучем дворце?

Мимо прошёл охранник в костюме и с оружием, в ухе — радиогарнитура.

Чиндаркар покачала головой. — Бобби, похоже, это нисколько не тревожит. Думаю, он вырос в таких вот защищённых пузырях. Он показал мне ходовой мостик. Экипаж постоянно отслеживает десятки радарных контактов, а «Нэчжа» способна обогнать почти любое судно. — Она постучала костяшками по поручню. — Говорят, он бронированный. На нём даже есть антипапарацци-система, которая слепит камеры, пытающиеся его снять.

— Значит, он просто будет сидеть здесь и кутить до конца света?

— Не думаю, что он особо верит в будущее. Или вообще во что-либо. Мне даже жаль его. — Она смотрела вниз на синеватое биолюминесцентное свечение фитопланктона — волны плескались о борт «Нэчжа». — Я надеялась, что мы сможем что-то изменить.

— Ты имеешь в виду грандиозный план Джойса?

Она кивнула. — Мы могли бы сделать куда больше, чем просто спасти Исабель и Аде. Мы могли бы заложить основу следующей стадии цивилизации. Могли бы дать людям надежду.

Тай продолжал смотреть на воду и думал о том, было ли это вообще в их силах.

—

Несколько дней спустя Тай, Чиндаркар и