Критическая масса - Дэниэл Суарез

— Скорее всего временные?

Она откинула его одеяло. — Постарайтесь восстановить силы, мистер Тай. Ешьте больше. Судовые повара превосходны.

Несмотря на то что он был одет в нелепо роскошные синие шёлковые пижамные брюки, Тай вдруг почувствовал себя незащищённым, и теперь, когда здоровье улучшалось, он снова ощутил тяжесть долга перед потерянными коллегами.

Сколько он здесь пробыл? Что именно с ним делали? Но прежде чем он успел произнести эти вопросы вслух, доктор и медсестра уже ушли.

—

Тай сидел за столом на солнечном свету. Его каюта располагалась высоко над ватерлинией и имела большое окно. За ним простирался бескрайний океан. Он долго смотрел вдаль, и в какой-то момент услышал стук в дверь каюты. Обернулся. — Войдите.

Вошёл Джин Хан.

Тай улыбнулся. — Вот и он.

Джин ответил улыбкой. — Я бы пришёл раньше, но ты был на карантине. Доктор Ли сказала, что теперь к тебе можно. Что тебе нужно начинать двигаться.

Тай рассматривал кожу рук — ни единого синяка. — Невероятно. — Поднял взгляд. — По правде говоря, я даже не знаю толком, что они со мной сделали.

— Они отредактировали твой рак — экспериментальное лечение. Доступное лишь избранным клиентам.

— Всё время забываю, что ты вырос богатым. Как можно «отредактировать» рак?

— Готовят особый белок CRISPR, закодированный по ДНК-последовательности твоей опухоли, встраивают его в аденовирус, а потом дают ему распространиться по всему организму, уничтожая опухоли.

Объяснение потерялось в ещё затуманенном сознании Тая. — Поверю тебе на слово. Не знаю, как тебя отблагодарить, Хан.

— Просто выздоравливай. У нас есть работа.

Тай сжимал и разжимал руки, проверяя хватку. — Мне действительно лучше. Лучше, чем уже давно. — Он сделал глубокий вдох, потом остановился. — Если бы только у нас было это лечение на «Константине». Мы могли бы спасти Николь.

Джин мрачно кивнул.

— Если мы когда-нибудь снова окажемся в космосе, нам нужно взять с собой эту технологию и кого-то, кто умеет с ней работать.

— К сожалению, попасть в космос по-прежнему остаётся проблемой. Нам запрещены запуски, а ресурсов в космосе, как вы знаете, у нас нет — даже если мы доберёмся до орбиты.

Сердце Тая упало. — Значит, роботы-буксиры по-прежнему пропали.

— Да, и никаких вестей из Вашингтона, Пекина или Москвы — и от Мэйси с Бёркеттом тоже. Любой из них мог похитить наши буксиры. У нас нет ни переговорных позиций, ни финансирования. А наши инвесторы снова подают на Catalyst в суд за мошенничество.

Они помолчали несколько мгновений.

Наконец Тай огляделся по яхте. — Тогда кто за всё это платит?

— Мы гости старого друга. — Джин встал. — Вы можете ходить?

Тай сел. — Да. Я немного расхаживался.

Джин протянул руку. — Доктор Ли говорит, вам нужны физические нагрузки, и есть человек, который будет очень рад вас видеть.

Выйдя из каюты, Тай оказался в роскошном коридоре, отделанном панелями и инкрустированном мрамором, — он впервые видел эту часть яхты. Медленно идя по коридору вместе с Джином, он начинал осознавать масштабы судна. Проходя мимо ряда тонированных иллюминаторов, он увидел за ними бескрайний синий океан. Яхта шла с внушительной скоростью.

— Где мы находимся?

— Андаманское море. Мы пересекли Тихий океан из Гавайев.

— Господи, насколько большая эта яхта?

— Сто шестьдесят метров.

— И это принадлежит вашему другу?

— Подарок от его отца. Скорее, выговор — такой, что держит его подальше от папарацци.

Вскоре они вышли в огромный роскошный салон, занимавший всю ширину яхты — легко двадцать метров, куда больше любой квартиры, в которой когда-либо жил Тай. Он был обставлен диванами и креслами на заказ, украшен деревянными панелями, коврами, хрустальными светильниками и опоясан высокими окнами.

Как бы приятна ни была обстановка, больше всего Тай обрадовался, увидев Прию Чиндаркар — она свернулась калачиком на диване в футболке и спортивных штанах и читала книгу с названием «Принципы линейной индукции». Он произнёс тихо: — Лёгкое чтение?

Она подняла взгляд, потом широко улыбнулась. — Посмотрите на вас! — Она отложила книгу и бросилась через огромный зал — остановившись прямо перед ним. — Как ваша иммунная система?

— Как ни странно звучит, говорят, что всё в порядке. Сам до сих пор с трудом в это верю.

Она обняла его. Поцеловала в щёку. — Я всё ещё злюсь на вас, Д. Т. — Она посмотрела на него. — Почему вы нам не доверились? Вы могли умереть, идиот. — Она снова крепко обняла его.

После этого он посмотрел ей в глаза. — Прия, прости. Я боялся, что моя болезнь всё испортит. Хотя рак у меня и сейчас не исчез до конца. Так что пообещай мне, что моё здоровье не нарушит наши планы.

— Какие планы? Мы в подвешенном состоянии. Я провела здесь последние две недели. — Она кивнула на книгу. — Читаю про масс-драйверы, потому что не знаю, чем ещё заняться.

Тай вдруг заметил своё отражение в зеркале за барной стойкой. У него выросли волосы. — Сколько я здесь нахожусь?

Джин ответил. — Полтора месяца.

— Мы потеряли полтора месяца из-за меня?

— Не из-за вас. Просто нам некуда идти.

Чиндаркар сказала: — Китай, США, Россия — все запретили нам доступ в космос.

— Так сказал Хан.

— И кто-то из них похитил наши роботы-буксиры.

Джин сказал: — Непонятно, кто именно.

— Честно говоря, это мог быть и Мэйси, или Бёркетт. Или какой-нибудь другой миллиардер.

Чиндаркар указала на диван напротив. Они подсели к ней. — Я бы приехала раньше, но разведывательное бюро Индии задержало меня для допроса.

Тай на мгновение задумался и повернулся к Джину. — Китайские агенты разве не пытались вас похитить? Я правильно помню?

Тот кивнул.

— Мы здесь в безопасности?

— Именно поэтому мы сюда и приехали. У моего друга собственная служба безопасности.

Тай заметил человека в костюме, прошедшего мимо окна на палубе снаружи.

— Тем не менее, думаю, для сверхдержав уже стало очевидно, что у нас нет никаких ответов.

Тай спросил: — А как Лукас, Севастьян и остальные?

Чиндаркар покачала головой. — Никаких вестей ни от Лукаса, ни от кого-либо ещё. Всё как при банкротстве Натана. Рыночная капитализация Catalyst