Наследие - Джоан Виндж

— Он недостаточно хорош. Секка–Олефин заранее знал, чего ищет и где. Не так с нами. Нам нужна любая помощь.

Она пожала плечами, скорчив унылую гримасу.

— Ну ладно.

— А что с навигационной аппаратурой?

— Я еще раз проверила состояние корабельных систем. Все в порядке. Нет смысла чем–нибудь их дооснащать, принципиальной разницы не будет.

Он посмотрел на нее с облегчением — первая настоящая эмоция.

— Тогда, наверное, мы все же сможем позволить себе затариться провизией.

— Оформлять счет на остальное? — спросил у Хаима торговец.

— Да. — Хаим передал ему список и глянул в ее сторону. — Вперед.

Она отвела глаза, внезапно осознав присутствие другого человека в потрепанной одежде — тот, прислушиваясь к разговору, ожидал на периферии ее поля зрения. Под ее взглядом он приблизился, вторгаясь в сферу осознанного восприятия. Она догадывалась, что это тоже старатель, притом не слишком удачливый: человек крупного сложения, на вид пожилой и наверняка выглядящий старше своих лет — перманентное облучение на борту здоровью не способствовало. Темно–каштановые седеющие волосы были коротко острижены на висках, макушка облысела, а широкое морщинистое лицо некогда, возможно, носило оптимистичное выражение. Словно желая это подтвердить, он улыбнулся, перехватив ее взор. Она не вернула улыбки. Не смутившись этим, старатель проломил барьер их приватности.

Хаим с недовольным удивлением обернулся.

Старатель прищурился и посмотрел на него.

— Вы случайно не… наверняка! Вы сынок Гамаля д'Артаньяна? Черт побери! Надо же, спустя столько лет наткнуться на вас.

Удивление Хаима стало слегка недоверчивым.

— Вы знали мою ма… моего отца? — как мог вежливо выкрутился он.

— Ну да, уверен, что так. Мы были добрыми друзьями, мы с ним. Почти партнерами.

У Митили аж глаз дернулся от фальшивости тона. Лицо Хаима снова сделалось бесстрастным: защитная реакция, но непонятно, на что именно.

— Как вас зовут?

— Фитч. Он наверняка…

— Нет. — Хаим потыкал ногой груду покупок, контейнеры колыхнулись и снова застыли. — Откуда вы меня знаете? Мы с отцом не слишком похожи.

Фитч рассмеялся, по–прежнему ничуть не смущенный их неприветливостью.

— Волосы. Всем памятны эти волосы. И потом, он про вас все время рассказывал.

Лицо Хаима стало еще бесстрастней.

— К тому же, понимаете ли, вы тут знамениты стали, когда в прессе поднялась шумиха насчет убийства Секки–Олефина — это же вы, при содействии присутствующей здесь малышки, помогли привлечь убийцу к суду.

Митили не ответила, но задумалась, почему ирония (девушка была почти на полголовы выше Фитча) до нее совершенно не доходит. Неужели чувство юмора полностью изменило ей?

— А теперь прошел слух, что вам достался корабль Секки–Олефина. Слух этот наверняка верен, иначе бы вы тут не закупали снаряжение. Решили пуститься по следам старика, да? И корабль чертовски хорош, судя по тому, что я слышал… Вы–то разбираетесь в старательстве?

— Я знаю лишь то, чему научил меня мой старик, — отвечал Хаим с тщательно дозированным сарказмом.

— Да? — Фитч снова рассмеялся, но на сей раз с ноткой самодовольства. — Ну, он был на диво практичным человеком. Но вы в любом случае не можете себе позволить провести там много времени. Всю жизнь опыта набираться придется…

— Можно подумать, моему старику не хватило жизни, чтобы покончить с собой? — Хаим нахмурился. Митили, наблюдавшая за Фитчем, заметила, что тот начинает терять надежду, но все еще цепляется за нее. — Фитч, чего вам нужно? Вам ведь что–то от нас нужно.

— Я просто хотел встретиться с вами, сыном Гамаля д'Артаньяна. Гамаль был человек с большим сердцем и грандиозными идеями, я и подумал, что, вероятно, и вам они могут быть интересны… Я хотел предложить свою помощь. — Он произнес эти слова чересчур напористо, чтобы они прозвучали искренними. — В смысле, у меня свой корабль есть и вся аппаратура — я всю жизнь старательствую. Но ваш гораздо лучше, моя лохань не рассчитана на такие дали. Я совсем как ваш старик — будь у него корабль получше, он бы нажил миллион, уверен, уверен! Я предлагаю вам свой опыт, я знаю, куда смотреть… Я хочу стать вашим партнером.

Он выжидательно подался вперед.

— У него есть партнер, — отрезала Митили. — Мы не можем себе позволить больше их набирать.

— Она права. Мне и ее одной многовато, честно говоря. — Хаим скорчил гримасу. — Фитч, корабль принадлежит нам обоим. Мы либо наживем что–то сами, либо вообще не преуспеем. Нам не нужна больше ничья помощь. Мы по уши в этом увязли.

Его рука рубанула воздух, как топорище палача, кладя конец беседе.

Фитч поник, сдулся, отступил.

— Что ж… Наверное, я моту вас понять, хотя мне жаль, — хрипло проговорил он. — Старательство — дело одиночек. Вы прежде всего о себе думайте и свои шансы оптимизируйте. Но я хотел бы продемонстрировать свою искренность. Возьмите этот анализатор сигналов. — Он протянул им какой–то груз в пенопластовой оплетке. — Он увеличит дальность работы вашей аппаратуры. Как знать, вдруг он принесет вам удачу? Я собирался установить его к себе на корабль, но моих дел это не поправит. Может, когда снова увидимся, вы вспомните, что это я вам его подарил, и согласитесь взять меня в напарники…

Митили открыла было рот для отказа — в его напускном унынии искренности чувствовалось не больше, чем до того в энергичном напоре. Но Хаим опередил ее и принял пакет у Фитча, отвесив сдержанный, напряженный, как если б у него свело живот, поклон благодарности.

— Спасибо. Мы ценим ваш подарок.

Враждебность исчезла из его взгляда, и улыбнулся он вроде бы искренне. Митили закрыла рот, так ничего и не сказав, и погрузилась в удивленное молчание.

— И может… может, вы это тоже возьмете?..

Фитч полез за спину и вытащил еще какой–то предмет — проволочный ящичек.

Ага, подумала она с неожиданным облегчением. Это не всё, это и не могло быть всё. Тут какая–то хитрость.

Но предмет, который он вложил в ее неохотно подставленные руки, выглядел совсем не так, как можно было ожидать. Это была небольшая клетка с живым зверьком внутри. Митили изумленно уставилась на животное. Она никогда не бывала так близко к живым зверям, никогда не держала животных в руках, даже сидящих в клетке.

— Что это?.. — пробормотала она, подавив импульс оттолкнуть клетку.

— Какая–то ящерка,