Исповедь смертного греха 2 - Макс Вальтер
«Приняла. Работаю», — ответила Дашка уже сообщением.
«Мих, по оружию отбой. Оставляем дальнобой. Надеюсь, ты ещё ничего не сделал».
— Даже не прикасался, — весело ответил приятель. — Как чувствовал, что мы вернёмся к изначальному плану.
«Отлично. Работаем».
В течение часа на мой визор начали приходить сообщения. Первые прилетели от Дашки. Скупая, лаконичная информация по двоюродному кузену невесты. Кто такой, кем работает, где проживает. Одновременно с этим пришёл обзор на особняк и территорию, плюс схема посадки и размещения гостей.
Интерфейс проглотил данные за секунду и уже через десять минут выдал мне точный анализ с трёхмерной голографической проекцией. Я развернул её перед глазами и принялся изучать.
Особняк Карповых представлял собой двухэтажное здание в форме буквы «П» с внутренним двором, где, собственно, и должно было проходить мероприятие. Двор накрыт двумя шатрами: большим, где разместят столы для гостей, и малым, где оборудуют танцпол и сцену для музыкантов. Открытая площадка между шатрами позволит гостям свободно перемещаться, не покидая зону праздника.
Рассадку гостей интерфейс услужливо подсветил зелёным. Как и говорила Дашка, она была организована по родственному признаку. Ближе к дому и виновникам торжества — родители; затем — близкие родственники и свидетели. Дальше идут близкие друзья, коллеги, соседи… а на самой периферии, у живой изгороди, отделяющей участок Карповых от соседнего, расположился стол для «дальних». Именно туда должны посадить Виктора Трошина. Иными словами — мой стол, если всё пройдёт по плану. Всего в двадцати метрах от живой изгороди и тридцати — от забора, за которым начиналась территория Гиреева.
Я сместил фокус на соседний участок. Особняк Гиреева был меньше, высотой всего в два этажа, с минимумом окон. Никаких шатров, никаких украшений. Функциональная коробка, спроектированная для обороны, а не для жизни. Интерфейс подсветил посты охраны красным: двое у главного входа, по одному на каждом углу здания. Итого шесть человек только снаружи. Ещё минимум двое внутри, но это не точно. Плюс трое личных телохранителей при самом Гирееве. Итого одиннадцать стволов, однако в уме держим, что их может быть вдвое больше. Лучше исходить из худшего варианта.
Камеры. Их интерфейс пометил жёлтыми конусами, чтобы сразу было ясно, в какую сторону направлен обзор. Они расставлены по периметру забора. Четыре стационарные, с перекрывающимися секторами, но имелась и мёртвая зона: угол участка, где забор ближе всего подходил к живой изгороди Карповых. Там рос старый дуб, и его крона частично перекрывала обзор одной из камер. Не идеально, но достаточно, чтобы проскользнуть незамеченным, если просчитать нужный момент.
Дроны здесь тоже присутствовали, но всего два. Стационарные, расположенные на столбах перед главным входом. А вот стандартных патрульных не было. Над пригородом дроны вообще не курсировали, их запускали только по тревоге. Видимо, блюли частую жизнь богатеев. А значит, если не поднимать шума, воздух останется чистым.
Я вернулся к карте дома Карповых и стал изучать возможные огневые позиции. Интерфейс предлагал три варианта.
Первый: чердак особняка. Эдакое слуховое окно, которое как раз выходило на участок Гиреева. Дистанция — около ста пятидесяти метров. Но был и минус. Выход на чердак находится внутри дома. Если меня заметят, а это, вероятнее всего, случится при таком скоплении народа, это вызовет ненужные вопросы. Отмазаться, конечно, всегда можно, но лучше не рисковать.
Второй: крыша малого шатра. Она была плоской, с техническим бортиком по краю. Если забраться туда ночью, до начала репетиции, придётся пролежать весь день, дожидаясь удобного момента. Минус: шатёр обязательно проверят перед мероприятием. И если меня заметят, объяснить, что я там делаю, будет сложнее, чем в случае с чердаком.
Третий: живая изгородь на границе участков. Под ней имелся узкий проход и техническая калитка для садовников, закрытая на простой механический замок. Если открыть её заранее, можно в нужный момент просто шагнуть сквозь изгородь, сделать выстрел и вернуться обратно, пока гости пьют шампанское и слушают тосты. Минус: никакого укрытия. Если кто-то посмотрит в мою сторону в момент выстрела… Даже думать не хочется, что будет.
Тем не менее я отметил все три варианта синими маркерами и откинулся на спинку кресла. Данных пока недостаточно. Нужно дождаться отчёта Дашки по смене караула и психологического портрета от Санька. Но уже сейчас было ясно: из всех возможных позиций живая изгородь давала самый быстрый отход. В любом случае нужно всё самостоятельно проверить на месте и только после этого принимать решение.
Не успел я закончить с изучением нового плана, как на визор пришло сообщение от Сани. Этот прохвост всё же умудрился организовать личный контакт. Мало того, что он прислал довольно подробный отчёт о характере Трошина, к нему ещё прилагался план коридоров гостиницы. Точнее, съёмка от первого лица с визора приятеля.
Я развернул файл и углубился в чтение.
«Значит, так, командир, докладываю по объекту. Зовут Виктор Андреевич Трошин, двадцать четыре года, работает в логистической компании 'Астролоджистикс». Выцепил я его в баре при гостинице, он там уже третью кружку пива допивал. Пришлось изображать такого же командировочного, чтобы разговорить. И вот что я тебе скажу: это не человек, а мудак в эталонном обличье.
Тип — классический балагур-неудачник. Слишком громко смеётся, хлопает всех по плечу и считает себя душой компании, хотя на деле от него устают уже через десять минут. Убеждён, что он — восходящая звезда логистики, но по факту уже четыре года как застрял на одной должности. Свои неудачи он, естественно, списывает на завистников, отсутствие связей, козлов начальников, но ни в коем случае не на себя.
Речь громкая, быстрая, с кучей профессионального жаргона, который чаще всего вставляется не к месту. Например: «синергия», «коллаборация», «оптимизация бизнес-процессов», «дедлайн» и всё такое. Сыплет этими словами через раз, причём часто произносит с ошибками. Особенно меня добило словечко «малореалистично», когда он общался с одним из коллег по визору.
Жестикулирует много, активно. Постоянно поправляет галстук. Скорее всего, подсмотрел у кого-то из старших менеджеров и теперь считает это жестом статусного человека. Когда нервничает, теребит запонку. Улыбается широко, но фальшиво, глаза при этом остаются пустыми. При ходьбе сутулится, но пытается компенсировать это выпяченной грудью. Выглядит нелепо. Я пытался это повторить — не вышло.
Теперь главное: финансы. У него их попросту нет. Зарплата средняя, но тратит он больше, чем зарабатывает. Костюм взят в прокат, на нём даже бирка салона осталась. Он тупо не
