Исповедь смертного греха 2 - Макс Вальтер
Оптика тоже на мне. Это единственный дорогой аксессуар: личный микроскоп для изучения образцов. Тяжёлый, в прочном кофре. На контроле не должен вызвать вопросов.
Михеев придирчиво осмотрел всё наше барахло, несколько раз перепроверил легенды и остался очень доволен.
— Молодцы, — сказал он. — Только за одно это я уже готов поставить вам отлично по своему предмету. Но помните: зачёт вам ставить буду не я, а реальные люди, профессионалы своего дела.
Он ещё раз обвёл нас взглядом, задержавшись на каждом, и продолжил:
— Завтра в восемь ноль-ноль вы должны быть на посадочной площадке. Шаттл доставит вас в ближайшую гражданскую систему. Билеты, документы, ключи от конспиративных квартир, — всё получите у дежурного перед вылетом. С этого момента вы больше не курсанты. И запомните главное: вы летите на территорию врага. Там нет своих, и каждый прохожий может оказаться агентом службы безопасности. Камеры постоянно пишут, а дроны — сканируют. Одна ошибка — и вас не существует. Ни для «Рудкоффа», ни для нас. Это не угроза, а реальность, в которой вы будете жить ближайшие три недели, а может, и всю оставшуюся жизнь. Вопросы?
Вопросов не было. Всё, что можно было спросить, мы уже спросили на брифинге. Всё, что можно было продумать, мы продумали за эти двое суток. Осталось только сделать.
— Тогда свободны. — Михеев махнул рукой. — Отдыхайте. Завтра у вас длинный день.
Мы вышли в коридор. На этот раз тишина была другой. Не напряжённой, а сосредоточенной. Каждый прокручивал в голове свою легенду, задачу и зону ответственности. У нас не было права на ошибку. Зато появилась работа. Настоящая, та, к которой мы стремились всё это время.
— Ну что, командир? — Мишка хлопнул меня по плечу. — Завтра в бой?
— Завтра в бой, — подтвердил я. — А сегодня всем спать. Приказ Михеева.
Никто не спорил. Вскоре минут казарма погрузилась в темноту, и только где-то под потолком мерно гудела вентиляция, отсчитывая последние часы перед вылетом. Я уже начал дремать, когда ощутил возле кровати колебание воздуха. Распахнув глаза, я уставился на Карину, на лице которой блуждала странная улыбка.
— Думал, я отпущу тебя, не попрощавшись? — прошептала она и вдруг скользнула ко мне под одеяло.
Наши губы сошлись в поцелуе…
Глава 13
Выход в свет
— Ну где он там ходит? — раздражённо бросил Санёк. — Вылет через пять минут, а его всё нет!
— Да куда он денется, — спокойно ответил я. — Придёт.
— Вот не знаю… — Дашка покосилась на меня. — Это же Миша, от него чего угодно можно ожидать. Не удивлюсь, если он в самый ответственный момент где-нибудь ногу подвернул или башку свою тупую разбил.
— Даша! — Я удивлённо уставился на подругу. — Как же так? У вас ведь любовь.
— Да какая там… — отмахнулась она. — Мы уже шестнадцать лет вместе. С рождения друг друга знаем. Нет, он мне, конечно, нравится. Может, даже чуточку больше, чем нравится. Но вот эти его закидоны…
— Вас долго ещё ждать⁈ — рявкнул бортовой динамик шаттла. — Вылет через минуту.
— Твою же галактику! — возмутился Санёк. — Только не говорите, что Косой у нас за пилота.
— Шевелите булками, дыра вас задери! — снова рявкнул динамик. — Мне ещё двигатели прогревать.
— Пошли, — хмыкнул я и первым поднялся на борт.
Едва мы вошли в салон, как задний шлюз с гулом закрылся, а корпус мелко задрожал из-за включенных двигателей.
— Внимание, экипаж, прошу занимать места согласно купленным билетам, — весёлым голосом оповестил Мишка по внутренней связи. — Присаживайтесь поудобнее и не забудьте пристегнуть ремни.
— Господи, где же я так нагрешил-то? — Санёк закатил глаза и, плюхнувшись в кресло, трясущимися руками принялся щёлкать пряжками.
Дашка всё делала молча, но, судя по её бледному лицу, ей это тоже не очень нравилось. В отличие от них, я чувствовал себя уверенно и знал, что Мишка доставит нас куда угодно, и без каких-либо проблем. На курсе он был вторым по успеваемости среди своего потока. А значит, он отличный пилот. Возможно, даже лучше того, что когда-то забирал нас из дома.
— Приготовьтесь, вас ожидает перегрузка до шести G. До старта десять… девять… восемь…
Саня вцепился в подлокотники, продолжая бормотать то ли проклятья, то ли молитву. Дашка вообще закрыла глаза. Забавно было за ними наблюдать.
Однако после посадки у нас состоится серьёзный разговор. Мы собираемся прикрывать друг другу спину, а значит, доверие в команде должно быть абсолютным. Нет, частично я их понимаю, Мишка пилотирует нас впервые. Но за прошедшие два года у него уже около ста часов чистого лётного времени. Есть даже три рейса за пределы галактики Монолита. И все они прошли на сто процентов успешно. С другой стороны, это же Мишка. И от него реально можно ожидать чего угодно.
Двигатели взревели, и салон заполнился низким гулом, от которого закладывало уши. Корпус вздрогнул, застонал, и я почувствовал, как мы оторвались от взлётной площадки. С каждой секундой тело наливалось всё бо́льшей тяжестью, и это притом, что взлёт осуществлялся в антигравитационном колодце. Но как бы объяснила Дашка, сейчас работает не гравитация, а инерция.
Впрочем, наниты прекрасно с ней управлялись. Кроме тяжести, я не чувствовал никакого дискомфорта. А ведь предыдущие полёты давались мне гораздо тяжелее. Казалось, будто голова вот-вот лопнет от избыточного давления.
Я попробовал оторвать руку от подлокотника, и у меня получилось. Ощущение было таким, будто я держу гантель килограммов на десять-двенадцать.
Перегрузка продлилась около пяти минут, и вскоре я почувствовал необычайную лёгкость. Руки сами оторвались от подлокотников и слегка приподнялись, внизу живота защекотало, а к горлу подкатила тошнота. Об этой реакции организма на невесомость мы уже знали, а потому обошлись без завтрака. Ничего страшного, можно и потерпеть. Это гораздо лучше, чем летать по салону с пылесосом, собирая шарики блевотины.
— Ну как вы там, живы? — насмешливым тоном спросил Косой. — Готовый к новым приключениям?
— Готовы, — отозвался Санёк. — Давай, запускай уже раствор, вырубай нас.
— Уверены? Я могу доставить вас до врат в сознании. Правда, это займёт около трёх суток. Местная точка лагранжа находится довольно близко.
— Миш, у нас
