Исповедь смертного греха 2 - Макс Вальтер
— Но их могли убить.
— Правильно. Вас всех могли убить. Моня, покажи нам вариант развития номер три.
Экран мигнул. Видео пришло в движение, и я увидел смерть друга. Тварь впилась острыми клыками ему в глотку и одним укусом практически отделила голову от тела. Молниеносный бросок — и вот шестолап уже вспарывает острыми когтями брюхо Дашки, а следующим прыжком добирается до Мишки. Повалив его, тварь точно так же, походя, вспарывает глотку приятелю. Я пытаюсь вести огонь по мечущейся цели, и в этот момент на меня сзади налетает ещё одна тварь. Она разрывает мне спину, ломает рёбра и вгрызается в лёгкие. Карина пытается отбиться от трёх тварей, которые планомерно берут её в кольцо, а в следующую секунду бросаются вперёд одновременно. Всего восемь секунд — и в складской зоне лежит пять трупов. Через тридцать приходит подкрепление и тупо добивает увлечённых едой тварей. Но нам это уже без разницы.
— Как тебе такой расклад? — усмехнулся Михеев, — А теперь, Моня, запусти вариант восемь.
Экран снова мигнул, отмотав видео к началу. Наш отряд втягивается в узкий проход между контейнерами. Я укладываю первую тварь, а дальше на нас нападает тройка из коллектора. Дашка точно так же возится с магазином. Мишка, стараясь прикрыть подругу, слишком быстро, от бедра, выпускает весь боеприпас в молоко. Но на этот раз Санёк работает исключительно по своему сектору. Он вовремя замечает метнувшийся в сторону отряда силуэт и срезает его короткой очередью. Я не отвлекаюсь на него и спокойно прикрываю Дашку с Мишкой. Они оба успевают смениться, а ситуация быстро переходит под наш контроль. Бой длится не больше двух минут, и наш отряд в полном составе возвращается на базу.
— Разница есть? — снова скрестив руки на груди, спросил Михеев.
Мы молча смотрели в пол. А что тут скажешь? Нам наглядно продемонстрировали наши критические ошибки. А судя по цифрам этих самых вариантов, у майора есть все возможные сценарии боя под рукой. Он без проблем разобьёт в клочья любой наш контраргумент. Даже Санёк с его вечной привычкой оспаривать всё и вся сейчас молчит, будто воды в рот набрал.
— Значит так, господа отличники. Я занижаю ваш общий балл на единицу.
Перед нашими глазами появились цифры, от которых тут же отняли целую единицу. Итого моя общая успеваемость моментально рухнула почти на самое дно. Карина тоже поморщилась, потому как со второго места её рейтинг рухнул на двадцатое. Про остальных вообще молчу.
— Вот это ни хрена себе погулять сходили, — буркнул Мишка.
— Свободны, — раздражённо махнул рукой Михеев, и мы поспешили покинуть кабинет инструктора, чтобы не выхватить чего-нибудь ещё.
— Простите, это я вас подвела, — первым делом заявила Карина, как только мы вышли в коридор.
— Все хороши, — покачал головой я. — Мы команда, а действовали каждый сам по себе. Майор прав, мы выжили благодаря чуду.
— А если сейчас опоздаем на урок, нам влетит ещё, — заметила Дашка.
Мы рванули в учебный сектор, используя все доступные резервы организма. До начала занятий оставалось всего полторы минуты. А сегодня у нас стоял какой-то новый спецпредмет, и опаздывать на него в первый же день — не лучшая идея. Да и лишнее внимание нам сейчас ни к чему. Наставник первым делом посмотрит на нашу успеваемость, которая находится ниже плинтуса. А там уже одному богу известно, что взбредёт ему в голову. Легко может нарезать нам какую-нибудь невыполнимую задачу, чтобы наказать и занизить оценку ещё больше.
Влетев в аудиторию, мы с облегчением выдохнули: наставник ещё не явился. Тяжело дыша, я плюхнулся на место и попытался успокоить дыхание.
Едва мы расселись, в аудиторию вошёл наставник. Сухонький старичок с худым, сильно вытянутым лицом и крючковатым носом. Он остановился у своего стола и осмотрел нас цепким взглядом.
— Итак, меня зовут Алексей Иванович. Я буду вести у вас предмет «Тактика скрытого проникновения». Этот предмет войдёт в ваш экзамен. Надеюсь не нужно предупреждать, что те, кто его не сдаст, будут отчислены? Первый урок посвящается маскировке на местности и наблюдению. Я хочу, чтобы все запомнили одну истину: если вы видите врага, значит, и он вас видит. Все ваши действия всегда, при любом раскладе, обязательно должны отталкиваться от этого. А теперь рассмотрим основные виды маскировки на местности…
Алексей Иванович ещё долго рассказывал и показывал, как оборудуется секрет, как маскируется позиция для наблюдения. Он не использовал высокопарных фраз и всё объяснял очень доступно, иногда даже показывая на пальцах. Мы узнали, что лучший способ спрятаться в лесу — это не закапываться в землю, а использовать естественные укрытия: поваленные деревья, густой подлесок, тени от скал. Что движение привлекает внимание быстрее, чем силуэт. Просто так запрограммирован человеческий глаз. Лучше всего он замечает прямые линии и симметрию, и поэтому ветки, торчащие из укрытия под неестественным углом, сдадут вас быстрее, чем громкий чих.
Он показывал нам различные снимки с дронов: вот позиция, замаскированная новичком, которая выглядит как пучок листвы посреди голого склона. Его видно за километр. А вот другая позиция, оборудованная профессионалом… Я так и не смог её найти, пока старик не обвёл её пальцем. Она буквально была прямо перед нами, в двух метрах от объектива.
— Видите? — усмехнулся он. — Вы смотрели прямо на неё и не заметили. Вот что такое правильная маскировка.
А потом он перешёл к городам. И вот тут всё стало совсем иначе.
— Маскировка в населённом пункте, — произнёс Алексей Иванович, и его голос стал чуть тише, словно он делился с нами чем-то сокровенным, — это самый сложный вид. Сложнее, чем в лесу, в горах и даже в пустыне. Потому что в лесу вы прячетесь от глаз, а в городе — от людей.
Он вывел на экран панораму типичной городской улицы: дома, тротуары, припаркованные машины, прохожие. Обычный день, ничего примечательного.
— В лесу вы можете лежать неподвижно часами, и белка пробежит по вашей спине, не заметив вас. Сделать подобное в городе невозможно. Разве что вашей целью не является угодить в ду́рку. Здесь вы должны двигаться и не просто так, а стать частью толпы. Толпа — это тысяча глаз, которые сканируют всё вокруг. Любой, кто выбивается из ритма, образа и контекста, мгновенно привлекает внимание.
Он ткнул пальцем в одного из прохожих на экране. Обычный мужчина
