МИСС ВСЕЛЕННАЯ для Космопиратов - Тина Солнечная
Глава 11
— Как ты? — негромко спрашивает Рей, пока я сижу у него на коленях, прижавшись щекой к его шее. Его ладонь гладит мою спину — медленно, успокаивающе, как будто боится, что я растаю в пальцах.
Я закрываю глаза на мгновение, вдыхаю его запах — тёплый, терпкий, пряный. И говорю:
— Нормально.
Пауза.
— Не больно. Честно. — И я сама удивляюсь, как искренне это звучит.
Он выдыхает, тихо, с облегчением, и касается губами моей щеки.
Кто-то рядом помогает натянуть на меня нижнее бельё — лёгкое, тонкое, почти невесомое. Оно странно скроено, не похоже на привычное, но мягкое к телу.
Рей берёт с кресла мою странную одежду.
— Наденешь? — спрашивает он, держа её в руках.
Но тут вмешивается Арен.
— Нет. Не стоит, — бурчит он и выхватывает из рук Рея латексную ткань. Осматривает с явной неприязнью. — Это не одежда. Это… глупость.
— Ты слишком чувствителен, — лениво тянет Рей с усмешкой, но убирает руки.
Арен уже уходит. Молча. Без объяснений. Только взгляд на меня — быстрый, как молния.
И дверь за ним закрывается.
— Он не злится? — спрашиваю я, ощущая лёгкую тревогу.
Рей качает головой и продолжает гладить мою спину.
— Нет. Он просто такой. Принципиальный. И прямой, как обшивка главной палубы.
Я усмехаюсь, утыкаясь в его ключицу.
Через пару минут дверь вновь открывается, и Арен возвращается.
В его руках — простая тёмная рубашка и мягкие серые штаны с широкой резинкой. Они выглядят неожиданно уютными, будто сняты с него самого.
— Это будет лучше, — говорит он и протягивает мне.
— Спасибо… — шепчу я, принимая вещи, и чувствую, как неожиданно приятно от их мягкости. Рубашка пахнет им. Уютом.
Я натягиваю штаны, прячу руки в длинные рукава и сажусь обратно на кресло, на край.
Вещи слегка великоваты, но это только добавляет ощущение защищённости.
— Потом покажу тебе, как делать нормальную одежду, — добавляет Арен, хмурясь, но без укора. — Чтобы ты сама выбирала. А не вот это всё.
Я улыбаюсь. Тихо, по-настоящему.
— Спасибо…
Арен скользит взглядом по комнате.
По столу.
По размазанной крови, оставшейся на его гладкой поверхности, где недавно были мы. Хмыкает.
Потом взгляд опускается ниже — на разбросанные детали, бумаги, приборы, что Рей одним движением смахнул со стола.
Ещё один хмык — чуть более выразительный.
— Сильно тебя приперло, да? — лениво бросает он Рэю, приподняв бровь.
Рей вытягивается в кресле, потягивается, будто это был просто хороший сон, а не дикий секс прямо в техзоне.
— Не поверишь, — отвечает он, — она нашла пружинку.
— Ту самую?
— Ту самую.
Арен начинает смеяться. Не громко, но от души.
Смеётся так, будто только что понял, что именно я сделала, не имея ни малейшего понятия о последствиях.
— Ты серьёзно? — он смотрит на меня с искренним весельем в глазах. — Зачем ты это сделала?
Я пожимаю плечами, кутаясь в его рубашку, которая теперь кажется особенно уютной.
— У нас это игрушка. Для детей. Мы перебрасывали её по ступенькам, слушали, как она щёлкает.
Я делаю движение рукой, будто отпускаю пружинку вниз.
— Она… мило звучит. Весело.
Мужчины переглядываются.
Арен качает головой, всё ещё посмеиваясь.
— Видимо люди не улавливают такой спектр звуков, как мы, — говорит Рей, глядя на меня с усмешкой, но без насмешки. — Не реагируют на него как мы.
Арен мотает головой.
— Ладно. Слушай сюда… Светлячок. С сегодняшнего дня эту… пружинку… держим подальше. А то тебя все судно перетрахает прямо сегодня. И да, — он кивает в сторону Рея, — я забираю её с собой. А ты тут приберись, раз уж не умеешь сдерживаться.
Рей усмехается, но не спорит. Только поворачивается ко мне и, чуть прищурившись, спрашивает:
— Поцелуешь меня на прощание?
Я краснею. Слова застревают в горле.
После всего, что было, — и всё равно я краснею.
— Серьёзно? — фыркает он. — Мы только что трахнули тебя вдвоём, а ты стесняешься подставить губки?
Я опускаю взгляд, но Рей уже поднимается, подходит и сам наклоняется ко мне.
Целует — мягко, немного дразняще.
Не как любовник. Но как тот, кто знает, что ещё им будет. Обязательно будет.
А потом шлёпает меня по ягодице — звонко, но не больно, с усмешкой.
— Давайте, проваливайте, — бросает он, отступая к столу. — Пока я не передумал. Слишком вкусно пахнешь, Светлячок.
И я ухожу, следуя за Ареном, с лицом раскрасневшимся, но губами — всё ещё тёплыми от поцелуя.
Глава 12
Когда мы вышли из помещения и пошли по коридорам настала неловкая тишина, но не надолго.
— Сначала ты идёшь в душ, — произнёс Арен, бросив на меня взгляд, от которого внутри снова всё стало горячим. — Я подожду. Не переживай.
Я только кивнула. Рей меня измотал, и тёплая вода звучала сейчас как единственное правильное решение.
— А куда ты меня после? — осторожно спросила я, кутаясь крепче в рубашку.
Арен скосил на меня взгляд.
— Потом решим. Каюты своей у тебя пока нет. Да и не факт, что будет.
Он вздохнул, будто сражён глубиной чужой беспомощности.
— Ладно, — буркнул. — Пошли ко мне.
Каюта оказалась просторной и гораздо уютнее, чем я ожидала. С приглушённым светом, аккуратной койкой, креслом, шкафом, в углу — дверь, ведущая в личную ванную.
Он открыл её и жестом указал:
— Душ — туда. И, пожалуйста… — он обернулся на пороге, прищурился, — без этих взглядов, как будто я тебя сожрать собрался. А то… я, может, и передумаю. А то все эти стесняшки лишь заводят и я тебя снова трахну.
Я вспыхнула и скрылась за дверью.
Он зашёл вслед, но не приблизился — только протянул руку, включил систему и показал, куда нажимать.
— Здесь температура, здесь напор, здесь сушка. И постарайся не запутаться.
Он ушёл, а я осталась под звуком ровного струящегося потока, вдыхая пар.
Тёплая вода обволакивала, текла по шее, по спине, по бёдрам, смывая следы близости, напряжения, ласк…
Я провела рукой по животу, по бёдрам, по груди и вдруг — ощутила: я не боюсь.
Ни их. Ни себя с ними.
Когда я вышла, замотанная в большое полотенце, с мокрыми волосами, Арен всё ещё был в каюте.
Он встал со стула, взглянул на меня — и его взгляд медленно скользнул сверху вниз, обжигая кожу, даже под тканью.
Губы его чуть приподнялись в полууголке, будто он что-то отметил про себя.
— Чего? — выдохнула
