Откройте рот, скажите: "Р-Р-Р"! - Фунтик Изюмов
— Два грана, говоришь? — показательно задумалась я, — Ну… ладно!.. лицо у тебя приятное! Располагающее! Если бы не лицо, ни за что не согласилась бы!
И я сгребла серебряные монеты со стола. Когда мы с Яриной уходили, я оглянулась. Приказчик ошеломлённо ощупывал своё лицо, изредка бросая взгляды на морду Испепелителя. Словно сравнивал…
Мы с Яриной неторопливо поднимались по Выворотному взвозу в город.
— Это что же? — удивлялась подружка, — Это мы не только золото на серебро разменяли без потерь, так ещё и два грана заработали? Два к двадцати, это же одна десятая прибыли!
— Да, — согласилась я, — Повезло…
— А знаешь… — Ярина подумала, — Если честно, даже если бы получалось заработать гран на гран, я и то не взялась бы за такую работу! Ну её… Если ты дохленький, никакой заработок не радует…
— Согласна, — поддержала я, — Один раз выкрутились, и хватит экспериментов. Но вот вопрос: что нам делать с этими двумя лишними гранами?
— Отдать хозяину?
— М-м-м… нет! Давай скажем честно: это не его деньги. Его деньги не пропадут, но это не его деньги.
— Ты предлагаешь… — Ярина боязливо оглянулась по сторонам, — присвоить? Будто мы ростовщики какие?
— Нет, это мне тоже не по нраву, — поморщилась я.
— А что же делать? Не возвращать же приказчику!
— Вот уж это я бы сделала в самую последнюю очередь!
Мы задумались.
— А может?.. — подняла Ярина просветлевший взгляд.
— Что?
— А не купить ли нам конфеток? Для Дёмушки?
— Да, Дементий у нас сладкоежка!.. — поддержала я.
Мы переглянулись и одновременно прыснули. Надо же! Каждая из нас уже придумала сокращённое прозвище для нашего домового, взамен его такого гордого, но труднопроизносимого имени!
— Вслух только не скажи! — всё ещё улыбаясь, проворчала я, — Обидится вусмерть!
— А то! — подмигнула Ярина, — Потихоньку приучать будем!
И мы опять рассмеялись. Как, оказывается, схожи наши мысли!
Мебельных мастерских у нас в городе много. Две.
А почему вы улыбнулись? Город маленький, заказов не слишком много, да ещё в бедных домах предпочитают мастерить мебель самостоятельно. Топором. И не размениваются на всякие изыски, вроде табуреток. Стол и лавка. А ночью лавка превращается в кровать, если вдруг на печи места всем не хватит. Заказы идут только из богатых особняков. Но и тут нюансы. Сколько времени нужно, чтобы старая мебель испортилась, чтобы задуматься о покупке новой? Десять лет? Двадцать? При бережном отношении к мебели — а у нас народ бережливый! — и до сотни лет доходит. Вот и получается, что две мебельные мастерские — это много.
Они долго между собой соперничали. Переманивали друг у друга заказчиков, неожиданно сбрасывали цены, попеременно организовывали мебельные ярмарки, где хвастали диванами и креслами столичной конструкции с заморскими тканями…один раз даже мебельный склад у кого-то загорелся… В результате одна мастерская медленно приходит в упадок, вторая начинает процветать. Вот в процветающую мы
