Откройте рот, скажите: "Р-Р-Р"! - Фунтик Изюмов
Через четверть часа мы уже весело болтали. Ярина, словно ненароком, подсунула домовому несколько печенек, и тот машинально откусил кусочек. Правда, потом пробурчал, что печеньками его не купишь… но я заметила, что когда Ярина отвернулась, домовой быстро-быстро сгрёб две печеньки с блюдечка и торопливо сунул в свой карман.
— Что ж у тебя, батюшка-домовой, мыши по кладовкам бегают? — нервно улыбаясь, спросила я.
— У меня⁈ — чуть не подпрыгнул старичок, — Мыши⁈ А-а-а… так это я сам тебе ногу щекотал… бородой! Чтобы напугать. И ведь, напугал?
— Напугал! — засмеялась я, — Ещё как напугал! А паутинка в носу?
— Тоже я! — довольно ухмыльнулся домовой, — Соломинкой!
— Батюшка-домовой, а как же тебя звать-величать? — осторожно уточнила Ярина, — А то нехорошо как-то, всё «домовой», да «домовой»…
— А я не каждому имя своё говорю! — приосанился старичок, — Чтоб моё имя узнать, ещё постараться надо!
Подумал, ещё больше выпятил грудь и изрёк:
— Ладно, так и быть! Вам — скажу! Вы, я гляжу, девки справные… к хозяйству годные… и за домом моим смотрите… А зовут меня…
Старичок выдержал длиннющую паузу, во время которой мы с Яриной чуть не взорвались изнутри. От любопытства.
— Зовут меня Веспасиан Доминикус! — провозгласил домовой.
— Ух ты! — обомлели мы с Яриной.
— Красиво-то как! — добавила повариха.
Домовой покровительственно улыбнулся.
Ещё с четверть часа попили чаю, поболтали… Домовой так интересно рассказывал об истории дома! Заслушаешься!
— Ладно, девки, — скрипнул Веспасиан, — Засиделся я с вами, а у меня дел ещё столько!
— Эх, господин Доминикус, — вздохнула я, — Хорошо мы посидели, душевно… а золотую монету, всё равно, придётся отдать…
— Чёй-то? — глаза у домового подозрительно забегали.
— А потому как чужая это монета, — ещё раз вздохнула я, — Да вы не переживайте! У меня для вас другой подарочек будет! Вот!
И я протянула ему то, что принесла со второго этажа. Пуговицу. Медную, начищенную пуговицу.
— Это что… мне⁈ — не поверил домовой.
— Тебе, — мирно согласилась я, — Подарок. Теперь это твоя пуговичка. Навсегда.
Домовой выхватил пуговицу у меня из рук, вгляделся… и я заметила, как из уголка глаза у него выступила слезинка.
— Эх, девки… — неожиданно признался он, — Первый раз со мной такое… Кормить — кормили, а вот, чтобы подарок…
— От сердца! — подсказала я.
— В общем, зачем мне та монета? — сам себя спросил Веспасиан, и сам себе ответил, — Не нужна она мне!
Домовой исчез, а через несколько секунд из тёмного угла выкатился золотой солерит, и упал на бок, аккурат возле моих ног.
— Благодарствую, батюшка Доминикус! — вежливо проговорила я.
— Не откажи, коли в следующий раз на чай позовём! — добавила Ярина.
Из угла послышалось бурчание. Не то соглашаясь, не то отказываясь. Но я различила, как вслед за бурчанием послышался хруст печеньки! Значит, согласен! Кто печеньки Яринины хоть раз отведает, тот на всё согласится! Проверено!
— Сюзанна! Я все губы себе искусала! У меня завтра вместо губ будут вот такие оладьи! Зачем тебе эти глупости⁈
Глава 8
Три жулика и шедевр
Оноре де Бальзак.
Не буду рассказывать, как мы возвращали
