Откройте рот, скажите: "Р-Р-Р"! - Фунтик Изюмов
В горле у приказчика что-то булькнуло, и он на мгновение застыл столбом. Впрочем, быстро пришёл в себя и принялся строчить что-то в официальном бланке. Только перед этим окинул нас с Яриной таким взглядом, словно мысленно взвешивал!
— Вот, извольте! — протянул он мне перо, одновременно подсовывая купчую, — Вот здесь, внизу…
— Подожди. — взяла я купчую в руки, — Не торопись. Как говорится, не гони лошадей! Сперва я почитаю, что вы тут мелкими буковками… так… угу… угу… Так! А где гарантийные обязательства? Где сроки возврата некондиции? А вдруг у него шкура молью попорчена? А вдруг на копытах плоскостопие?
— Как⁈ — схватился за сердце приказчик.
— Мало ли? — не унималась я, — Всякие бывают скрытые дефекты! Вдруг это конь-алкоголик? Или ветрянкой заболеет? И из простого коня станет конём в яблоках? Вдруг у него на овёс аллергия?
— Как⁈ — повторил приказчик.
По-моему, у него даже волосы слегка поседели. А может, показалось.
— Без гарантийных обязательств и сроков возврата, коня покупать не буду! — категорично заявила я, — А вы, любезный, лишитесь существенного дохода! Так что? Будем дописывать документ, или глазами лупать?..
Приказчик ещё раз смерил нас с Яриной оценивающим взглядом…
— Будем! — неожиданно легко согласился он, — Будем дописывать документ!
И торопливо набросал несколько строчек.
— Тэ-э-экс… — пробежала я глазами написанное — Ну вот… Стоп! А почему здесь написано, что претензии принимаются только от покупателя, а от его наследников любого вида, не принимаются?..
— Так… — отвёл глаза приказчик, — Такова политика фирмы…
— Ну и леший с вами! Угу… гарантийный период всего неделя? Впрочем, пусть. Мне хватит. Где, говоришь, подписать? Вот здесь? Отлично!
И я сделала великолепный росчерк на бланке.
— Денежки извольте? — мягко спросил приказчик, словно ненароком прижимая купчую к столу ладонью.
— Вот! — положила я на стол золотую монету.
Приказчик пару мгновений поражённо пялился на неё, а потом моментально смахнул её со стола, и монета исчезла. Словно растворилась в воздухе.
— Ну, и где мой конь? — капризно вопросила я.
— Сейчас, леди, один момент! — почтительно склонил голову приказчик, и вдруг заорал:
— Филимон! Филимо-о-он, тудыт твою кочерыжку!
— Чегось? — оглянулся на зов здоровенный конюх, которого со спины вполне можно было принять за медведя на задних лапах.
— Ты, вот чего, Филимон, — осторожно сказал приказчик, — Ты возьми с собой Базиля, Каспера… ну, и Гуго, что ли… и выводите из стойла Испепелителя! Вот, покупательницы изъявили желание коня забрать.
— Что? Выводить Испепелителя… только вчетвером?.. — испугался Филимон. Потом до него дошёл полный смысл распоряжения, и брови его подпрыгнули, — Что-о?.. Вот эти… Испепелителя⁈
— Да, — кротко ответил приказчик, — И не сметь мешать покупателям! Мало ли кто как мечтает самоубиться…
Филимон жалостливо взглянул на нас, пожал плечами и отправился в конюшню, по пути созывая других конюхов. Мы с Яриной переглянулись. И вот, скажите, почему мне не понравились последние слова приказчика?..
Я отвлеклась, буквально на несколько секунд, свёртывая купчую и убирая её в безопасное место, а когда подняла взгляд, то увидела, как глаза Ярины становятся всё больше, больше, больше… вот уже размером с блюдце… вот уже такие, что больше и быть не могут… а вот ещё больше… и ещё…
— Испе-пе…пе… пе… пе… — бормотала Ярина, словно её заклинило.
Я оглянулась. Ик! Это…это… конь⁈ Это не конь!
Больше всего он напоминал осадное орудие, по недоразумению обтянутое рыжей лошадиной
