Откройте рот, скажите: "Р-Р-Р"! - Фунтик Изюмов
— Вот! — хозяин протянул мне кошель, тяжело звякнувший в руках, — На ремонт… на расходы… на хозяйство, в общем! Думаю, должно хватить… Меня дня четыре всего не будет. Вряд ли вы успеете всё сделать, но… хотя бы начнёте? Ну, кажется, всё. Где же эта карета⁈ Ах, вот она… Кхм… Кучер! Подавай к крыльцу!
— До свидания, сударь! До скорых встреч! — синхронно заголосили мы с Яриной, размахивая платочками, — Счастливого пути! Пусть ваша дорога будет без ухабов, сударь!
Хозяин легко вскочил в карету, коротко стукнул тростью, кучер натянул вожжи, лошади дружно взяли разбег… и тут меня словно молнией шарахнуло!
— Хозяин!!! — завопила я, бросаясь вслед, — Су-у-ударь!!!
Карета притормозила, и я, задыхаясь, подбежала к ступенькам:
— Хозяин! Сударь! Вы…вы… вы своего фамильяра забыли!!!
У Фредерика Рея странно дёрнулась щека. Но он быстро пришёл в себя.
— Не забыл, а оставил, — поправил меня господин Рей, — Можешь покормить его… э-э-э… у вас тут другие летучие мыши есть?
— Полно! — честно ответила я.
— Ну, вот и славно! — с некоторым облегчением выдохнул хозяин, — Я… э-э-э… я имею в виду, что Бусинке летать будет не скучно, раз не в одиночестве. Поэтому можешь вечером выпустить Бусинку на простор. Заодно сама и покормится. Когда я вернусь, я её снова призову.
— А… а ваша Бусинка не решит полететь вслед за хозяином? — осторожно уточнила я, — Фамильярам без хозяина плохо…
— Не полетит, — снисходительно объяснил господин Рей, — Мы не первый раз расстаёмся. Она привыкшая. У тебя всё, Сьюзи? Эй, кучер! Трогай!
Хозяин укатил, мы с Яриной ещё помахали платочками; пусть соседи видят, какие мы добросовестные служанки! И пошли на кухню. Где же ещё две приличные девушки могут поговорить и составить ближайшие планы?
Я сидела и молчала. И Ярина молчала, сидя напротив меня. Мы обе смотрели на мою ладонь. А в ладони радужно переливался солерит…
Я уверена, что настоящий солерит в нашем городе видели не более тридцати, от силы, сорока человек. А в своих руках держали и того меньше. И это всё сплошь местная знать. Из простолюдинов, мы с Яриной, неверное, первые. Слишком уж это… дорогая монета! Я уверена, когда адвокат Трабет сторговал дом за полтора солерита, он никак не ожидал, что ему в руки солерит попадёт. Даже на лари не рассчитывал. В таких случаях, обычно, насыпают горку серебра. Полтора солерита — это шестьдесят серебряных гран. Вот и весь расчёт!
— Тяжёленькая… — пробормотала я.
— Ага… — тихонько поддакнула Ярина, словно она тоже чувствовала тяжесть монеты, и торопливо вытерла перепачканные мукой руки о фартук.
И мы опять замолчали.
Солерит… Говорят, Большая Императорская корона, включая золото самой короны, большую чёрную жемчужину, крупные рубины с сапфирами и россыпь мелких бриллиантов, стóит не более двухсот солеритов…
— Тёплая… — сказала я.
Тяжёлый золотой кругляш, и в самом деле, был тёплым. Это магия. На монетном дворе специально так делают, чтобы золотые монеты чуть согревали руку, а серебряные, наоборот, чуть холодили ладонь. С медью маги не заморачиваются.
— Ага… — повторила Ярина, не отводя от монеты взгляда.
Я перевернула монету в руке. И мы снова уставились на неё. Красивая монета. Парадная. Статусная. Такую можно вручать вместо ордена. А может, и вручают, откуда мы, в нашем
